Будённовский рубеж

Я не выдержал и взорвался: «Я заслуженный врач Российской Федерации, заведующий хирургическим отделением, хирург высшей категории, по официальному заявлению вхожу в тройку ведущих хирургов Ставропольского края, меня дважды в приказном порядке назначали главным хирургом края, дважды я отказывался. Расстреляйте меня, а людей оставьте в покое, детей оставьте в покое!» Во мне всё кипело. Даже сейчас мне тяжело говорить, а тогда меня трясло. Басаев уставился на меня и так стоял. Вдруг он развернулся и ушёл.

Позже мне подтвердили, что эти мальчишки, конечно, не были милиционерами.

Мать одного из них лежала в больнице, они пришли её навестить, рассказать, как хорошо сдали выпускные экзамены. Они успели уйти до прихода боевиков, но их поймали на автобусной остановке и привели назад. Ночью боевики расстреляли подростков, приняв их за милиционеров.

Минут пять я стоял, как столб. Потом, ничего толком не соображая, поплёлся следом за Басаевым. Я думал как-то уговорить его не расстреливать людей.

Я видел, что он зашёл в ординаторскую. Открываю дверь и вижу: стоит Басаев и двое наших – Петька Костюченко и Вера Чепурина. И Басаев их инструктирует: «Скажете то-то, скажете пять тысяч». Я понял: в штаб их отправляет. Я говорю:

– Так что, Басаев, отправляете моих в штаб на переговоры?

– Да, – отвечает.

Мне вдруг мысль пришла:

– Слушай, Басаев, а если взять генерала и вот сюда к вам привести, отпустите всех заложников?

– Если генерала из штаба, отпущу.

– Слово даёте?

– Да, я выполню обещание.

Тут мои подчинённые как закричат: «Не пускайте его! Он будет ругаться, мы ни о чём не договоримся». Мне стало так обидно, я думаю: «Господи, сколько я вас вытаскивал! Операция есть операция. Можно войти, а выйти – не всегда хватает умения. “Дядя Толя, давай выручай!” Всех выручал».

Я отвернулся от них и говорю Басаеву:

– Дайте мне гранату, я приведу вам генерала.

Он рассмеялся, и мне смешно стало.

«Не пускайте его!» – опять закричали мои.

Я сказал:

– Басаев, слушай, ну вы уже знаете, кто я такой.

Он ответил:

– Нет, вам там делать нечего, занимайтесь своей работой, а они поедут.

Я уже выходил из ординаторской, когда вдруг услышал:

– Анатолий Германович, остановитесь.

Я ошалел: по имени-отчеству меня назвал! Поворачиваюсь, Басаев стоит и улыбается:

– Вы знаете, а я передумал. Действительно, езжайте, вы скорее всех добьётесь там журналистов. Но назад не возвращайтесь.