Тэмуджин. Книга 4

А может, и неудобство какое-то чувствует передо мной: еще недавно бахвалился своим могуществом, едва не попрекал меня своей помощью, а получилось, что рановато начал хвалиться: отцовское войско я вернул без него, а с помощью кереитского хана».

Остальные девять тысяч он расселил по широкому полукругу – от юго-западной до северо-восточной стороны. По другим сторонам встали тысячи Джамухи: войска свои они распределили так, что основные силы стояли на севере, закрывая курень от борджигинов и возможного прихода меркитов, хотя и были уверены, что ни те, ни эти сейчас не решатся напасть.

С запада и с юга была открытая степь. На западе в половине дневного перехода начинались кереитские курени, на юге в сухой степи было пусто до самых онгутов. Нападения от них или от чжурчженей в эту пору не ждали (те могли прийти лишь весной или ранним летом, когда в гобийской пустыне был какой-то корм и можно было поддерживать силы у лошадей). И все же на той стороне, по дальним местам, где были родники и колодцы, по которым обычно переходили караваны и войска, они расставили сменные дозоры из четырех-пяти воинов.

В случае тревоги оттуда войска с северной стороны можно было перебросить на юг, а курень свой переместить на север или на восток, поближе к другим улусам племени.

IV

По-новому устраивалась семья Есугея. Разом, вслед за стремительно пронесшимися грозными событиями, изменилась их жизнь. Мать Оэлун и все младшие братья, до последнего времени плохо представлявшие себе, как их маленькая, обитающая вдали от людей семья сможет встать во главе огромного, многотысячного улуса, теперь своими глазами увидели свершившееся.

И глядя на то, как их Тэмуджину повинуются суровые и властные военные вожди, повелители тысяч, видя, как он уверенно отдает им приказы, заставляя перемещаться из края в край тысячи людей, сотни айлов, отряды воинов, указывая им места, они воспрянули духом и наконец сами ощутили неизмеримую высоту своего положения.

В первый же вечер в новом курене мать Оэлун собрала младших сыновей в своей юрте и наставляла их:

– Время баловства для вас прошло, теперь вы нойоны и на вас смотрят люди. Ведите себя как взрослые мужчины. Вспомните, как держался ваш отец, Есугей-нойон. Такими и будьте всегда.

Жизнь в многолюдном курене, в окружении подвластного народа изменила у них и быт, и распорядок.