Тайна двух режимов

Военные годы лишений и ухудшение экономической ситуации в стране только добавляли популярности этому лагерю, неоднократно призывавшему к проведению скорейших преобразований в стране, а главное, ставившему своей политической целью скорейшее прекращение войны. По мнению социал-демократов, война, объявленная «освободительной», привела к закрепощению людей внутри страны, потере независимости малыми народами, носила откровенно империалистический характер и поэтому была по сути антинародной. Эти диаметрально противоположные взгляды на характер войны и ее завершение привели к открытой конфронтации парламентского большинства и левых партий, объединившихся с эсерами.

В обстановке крайней политической нестабильности, отягощенной реальной угрозой голода, любое обострение политической ситуации в стране могло привести к революционным последствиям.

Таким образом, к началу 1917 г. в России сложилась весьма неблагоприятная политическая ситуация: парламент находился в оппозиции к правительству, а наиболее активная часть народа была готова поддержать не парламентское большинство, а представителей левых партий.

Между тем 14 февраля 1917 г. после более чем двухмесячного отдыха снова начала работу Государственная дума страны. В условиях сильнейшего социального напряжения парламентарии пошли на компромисс с лагерем монархистов и согласились на формирование доверенного правительства из числа представленных императором кандидатур. Казалось бы, конфликт был исчерпан, но упущенное в политической полемике и борьбе за власть время привело к полной дискредитации власти в глазах общественности, что способствовало зарождению в обществе сил, способных оказать этой власти достойное сопротивление ради собственных целей.

Февральская революция. Двоевластие

В январе, пока новое правительство более или менее успешно договаривалось с либералами, в столице и других крупнейших городах России усилилось рабочее движение. Всю страну охватила волна стачек и забастовок, в ходе которых наряду с социальными требованиями все чаще стали звучать и политические, прежде всего требование о выходе страны из войны.

К середине февраля в столице началась продовольственная паника, в народе возник слух о скором введении карточной системы, и уже через несколько часов в Петербурге у всех хлебных лавок выстроились громадные очереди. Народное недовольство, а вместе с ним и общественное напряжение стремительно нарастали.