Противостояние. Исследуйте Писание

И Екатеринбургская Голгофа, и пыточные камеры Преображенского, и кровавые подвалы чрезвычаек – звенья одной цепи, где потомки нами разысканных рабов все пытаются продлить свое наслаждение, получаемое с каждой капелькой выцеживаемой ими христианской крови, тем имитируя свои подлые кощунства, которые им были разрешены их господами две тысячи лет назад в русском городе Иерусалиме. Где, как нам известно из устного нашего народного творчества, которому глотку свинцом наследникам книжников и фарисеев и их рабов хананеев залить так и не удалось, жиды Христа распяли.

И вот как этот момент описан в Евангелии:

«…АРХИЕРЕИ И СЛУГИ, ВОЗОПИША ГЛАГОЛЮЩЕ: РАСПНИ, РАСПНИ ЕГО» [Ин 19, 6].

Так какое же наречие не знал и не понимал апостол Петр?

Для отыскания корней вышеуказанного языка обратимся к страницам Ветхого Завета, чей перевод на наш нынешний язык хоть уже и переполнен целенаправленными вкраплениями в пользу племени богоубийц, но, однако же, является в своем первоначальном исполнении писанием все же священным.

А потому хотя бы попытаемся

разобрать силуэты стоявших ранее слов, а также мотивацию их исправлений, которые потребовались силам тьмы в борьбе за подмену СЛОВА Правды ложью измышлений своих человеконенавистнических доктрин.

Вот и будем теперь, буквально по крупицам, скрупулезно и нудно выискивать ранее показавшиеся нашим врагам не слишком значительными те фрагменты из священных текстов, по которым теперь лишь и можно обнаружить ту самую Правду, которая все равно восторжествует, несмотря на все усилия по ее сокрытию сил лжи.

Эти силы, что не секрет, этнически очень не однородны. Это книжники, фарисеи и их рабы хананеи – туземное население Ханаана.

Начнем с рабов. Самым ощутимым отличием черных хананеев от Богом избранного народа является именно тот самый костный картавый язык, который чисто физически не позволял семени рабов освоить язык своих господ, имеющий одних только звуков в своем алфавите чуть ли ни вдвое больше. И именно этот язык не знал и не понимал апостол Петр.

И он его не просто не понимал, но и не хотел понимать точно так же, как не желает понимать примитивного наречия туземцев русский человек, проживавший некогда в многонациональной России, включающей в свой состав Азербайджан и Латвию, Грузию и Узбекистан. Он, являясь на этих территориях представителем народа господина, всегда считал ниже своего достоинства заниматься изучением местного туземного наречия или диалекта, потому что всегда знал цену своего.