Русский порядок

В деревнях люди живут продажей проезжающим по дорогам москвичам грибов, ягод из леса, фруктов и овощей со своего огорода. Никто нигде не работает, потому как и работать-то негде. Все разваливается и приходит в полное запустение. На заработки приходится ездить в Москву и Московскую область: строить особняки для «новых русских». И считается, что им еще не так пока и плохо – ехать не совсем далеко. А как добраться в Москву на заработки из Новосибирска, Томска или Владивостока?

Так что теперь вообще никакого разговора о баранах быть не может.

Ведь чтобы их разводить, их сначала надо на что-то купить. А люди нынешней так называемой «экономической формацией» обобраны начисто – до нитки. Потому избы разваливаются, деревни пустеют – все идет по кем-то заранее обдуманному плану. Но чисто формально – вроде бы как-то само собой…

Но если нынешнюю деревню кормит лес, то каким образом сегодня сводят концы с концами люди в провинциальных городах России – вообще не понятно. Они давно обязаны были все умереть. Но как-то все еще живут…

А до появления звезд над Кремлем и мумии под его стенами в нашей стране, где якобы жилось плохо:

«Средний заработок рабочего в 1912 году составлял 255 золотых рублей в год, в 1913 году – 264.

Фунт ржаного хлеба в 1913 году стоил 3 копейки, фунт ситного хлеба из

первача – 5 копеек. Килограмм картофеля – полторы копейки… Рабочая лошадь – 73 рубля. Дойная корова – 59 рублей» [5, с. 543].

Причем, эти цены на домашнюю живность даны по черноземной полосе. В Сибири эти цены и еще много ниже: лошадь стоила 46 руб.

, корова – 32 руб. [6, с. 310].

Так что год работы рядового гражданина страны – это 2 лошади и 4 коровы. Для ведения домашнего хозяйства в деревне человеку больше и не нужно. Такая вот у нас на поверку была в ту пору «тюрьма».

Но для заработков не обязательно было куда-то уезжать. Ведь и в деревне в ту пору можно было зарабатывать ничуть не менее чем в городе. Человек с лошадью, а безлошадных в ту пору в деревнях и не проживало, мог зарабатывать до 2 руб.

в день. То есть в той же Сибири, в своей же деревне, русский человек за каких-нибудь 2–3 недели имел возможность приработать по корове.

Но может быть, в той царской России хорошо оплачивался лишь физический труд, а труд интеллектуальный был в страшном загоне?

Вот как до революции «бедствовала» попавшая в ссылку интеллигенция:

«По прибытии на место ссылки интеллигентные люди в первое время имеют растерянный ошеломленный вид…» [7, с. 39].