Тайная миссия Кутузова

(там же)!

Потому достаточно не сложно вычисляется, что поубавил этот недоросль из своей биографии переростка, ни много ни мало, как целых три года. И ему на момент отъезда в учебу за границу (это «крестьянскому-то сыну»!!!) было уже 25 лет!

И это в то время, когда направляемому с ним сыну советника было, как и положено абитуриенту высшей школы, – 17 лет.

Но в том, зачем страна отправляла дворянских отпрысков (и Ломоносова) за границу, особой нужды, как выясняется, вовсе не было:

«Химия как практическая отрасль знания давно была известна в России.

В металлургии, кожевенном и красильном деле, смолокурении и солеварении, в приготовлении пороховых составов, да мало ли в каких еще областях русские люди постоянно сталкивались с химическими процессами и накапливали технический опыт» [140] (с. 138).

Но не химия интересовала Ломоносова, а именно алхимия – наука посвященного масонства:

«Чтобы узнать что-либо о химии, Ломоносов должен был обратиться к тем же “Примечаниям к Ведомостям”, где он мог найти помещенную еще в 1731 году большую статью “Об алхимиках”» [140] (с.

138).

А там сообщалось, что:

«…старинная алхимия не была только обманом и заблуждением…» [140] (с. 138).

А энергия алхимиков:

«…была устремлена на поиски “философского камня”, с помощью которого можно было управлять всеми превращениями вещества и претворять простые металлы в золото…» [140] (с. 138).

Но неспроста именно к алхимикам в гости Феофаном Прокоповичем направлялся этот туповатый великовозрастный детинушка.

Ведь именно в момент своего отъезда на Запад для знакомства с алхимией ему исполнилось 25 лет. То есть как раз настала пора вступления в масонство. Именно для этой цели, судя по всему, и было затеяно то самое посольство, в котором, наряду с сыном советника, участвовал и так называемый некий такой «крестьянский сын» (кстати, а ведь и его предполагаемый настоящий папуля, Петр I, аккурат в 25 же лет и укатил за кордон – тоже с той же целью).

А вот какое жалованье государство отрядило этому безвестному «крестьянскому сыну», из-за своего редкого для России замедленного взросления странным образом удостоенного выезда за границу:

«На содержание каждого из них было определено по триста рублей в год» [140] (с.

168).

То есть даже несколько более чем по корове на неделю!!!

И это все притом, что их преподаватель:

«Вольф, получавший пенсию от русского правительства, платы за обучение не требовал» [140] (с. 168).

С каких же это пор?

С Петровских.