Проклятый поход. Мир Tornscape

Улыбнувшись приятным старым воспоминаниям, он постучался костяшками пальцев в тяжёлую дубовую дверь. Спустя несколько секунд на пороге показалась женщина в простом домашнем платье. Чуть более приземистая и округлая, чем жена Отто, но так же хорошо ему знакомая.

– Доброе утро, Петра! – поприветствовал её Истязатель Смерти.

– Такое уж и доброе, – невесело ответила жена его друга, – но заходи уж, коли пришёл.

– Ты чего? – недоумевающе спросил Отто, переступая через порог, – ты же знаешь, что это была не моя идея.

– Да, да… – устало махнула рукой Петра, отходя в сторону и пропуская его внутрь, – вы друг друга стоите. Он бы без тебя не пошёл.

– Скорее всего, – подметил алхимик, – но и проверять не хочется. А где сам Улирих?

– Пока наверху, собирается…

Их разговор прервал миниатюрный клубок энергии, с громким топом вбежавший в прихожую и влетевший прямиком в гостя.

– Дядя Отто!

Обняв маленькую девочку, он легко подхватил её на руки и закружил.

– Привет, Андреа! Не баловалась?

– Нет! – пискнула дочь его друзей, – дядя Отто, а вы с папой идёте в поход? А меня возьмёте?

Опустив девочку на землю, Истязатель Смерти с усмешкой покачал головой.

– Нет, это опасный поход. За сокровищами.

– Хочу сокровища! – топнула ножкой Андреа, заставив половицу жалобно скрипнуть. Её каштановые, как у отца, волосы, растрепались… А затем растрепались ещё больше, когда рука Отто опустилась её на макушку.

– Принесём с Улирихом тебе сокровища, дорогая. Но только если будешь слушаться маму.

– Ну… Значит буду, – подумав немного, заявила девочка. Петра же улыбнулась ему в ответ всё так же устало, но уже куда более дружелюбно. Как и собственная жена Отто, она более-менее привыкла к нестабильному темпу жизни своего мужа – хотя, конечно, и хотела бы для себя и своего ребёнка чего-то более спокойного.

– Дядя Отто, – вновь отвлекла его Андреа, – а посмотрите куклу?

Прозвучало это как вопрос, но, не дожидаясь ответа, она убежала в другую комнату и тут же вернулась, но уже с игрушкой в руках.

Кукла, как и полагается, изображала женщину в красивом платье… Изначально. Сейчас же она больше напомнила Истязателю Смерти его обычных «пациентов» – павших на поле боя солдат, лишённых части конечностей и покрытых глубокими ранами.

– Ты чего с ней сделала? – присвистнул Отто, присаживаясь на одно колено и приподнимая игрушку за уцелевшую руку.

– Она сама! – буркнула девочка, и, не дожидаясь новых вопросов, тут же убежала.