Чао! Древний Рим

Взяв в собой преданных гастатов Бенедикта и Ювентуса с боевыми псами Леонида, двумя центуриями иллирийских наемников и отрядом лучников верного Поллукса, у которого случайно загубили четверть отряда, на кораблях римского адмирала Оппия, и весьма быстро. Город Салона не был оборудован городской стеной и даже частоколом, так что Луций решил атаковать сходу, чтобы враг не успел подготовиться. Людям Луция противостояли не простые горожане, а самые настоящие пираты[65 - Киликийские пираты: группа пиратов, дестабилизирующих силы в восточном средиземноморском мире в конце второго и начале первого веков до нашей эры.

В древнем мире всегда были пираты, но во второй половине второго века до нашей эры они стали действительно серьёзной силой, дестабилизирующей Средиземноморье. Два фактора способствовали их росту. Начнём с того, что мощная империя Селевкидов, которая контролировала моря, начала распадаться после 150 года до н.э., когда царём стал узурпатор по имени Александр I Балас. Во-вторых, римской элите были необходимы рабы для работы на больших плантациях (латифундиях) в Италии. ] с серьгами в ухе и абордажными тесаками. Они, когда надо, просто торговали, если видели выгоду, ну а если торговать было нечем, или все отказывались от их товаров, или цена не нравилась, то применяли силу.

При подходе к городу были замечены разведкой две группы копейщиков и одна иллирийских стрелков врага. Луций, недолго думая, приказал велитам и лучникам атаковать первых, а сам, с тридцатью восемью своими друзьями-всадниками поспешил разделаться со вторыми, пока они не ушли на узкие улочки приморского городка.

Велиты иллирийцев были лишь приманкой, так как только телохранители Луция занялись ими, и убили три десятка солдат врага, с ощущением полного своего превосходства, да и сам предводитель римлян воткнул свой меч в одно тело по самую рукоять, после ложного маневра. На встречу всадникам устремились наконечники мощных копий. Хоть носители копий подвергались обстрелу стрелами и дротиками, но упорно шли вперед, подразумевая, что стоит опрокинуть римского генерала, как карточный домик разрушиться и враг побежит, так как без предводителя, что малое войско, что большое – ничто.

Луций, обтерев лезвие своего меча о плащ падающего врага, уже видел круглые щиты гоплитов и длинные копья. Он не хотел терять своих друзей, так как за годы успел с ними сродниться. Боковым зрением он видел, что и две центурии гастатов и боевые псы спешат на помощь, но они были слишком далеко.