В начале было дело

Просчитываю вероятности погрешности исходя из условий необходимости наличия одной скважины на «пятак» разведочной сети пятьдесят на пятьдесят метров, плюс известную уже неравномерность оруденения, плюс аппаратурную погрешность. Кроме того, на руднике всегда параллельно проводится подземное бурение, уточняющее результаты скважин с поверхности. То есть раскрутка выявленной плюхи может быть использована только в аппаратных игрищах начальства. Со мной в роли футбольного мячика, который все пинают. Не виноватый я!

Нет, ну эту бучу на фиг.

Урок на будущее понятен, хоть и паршивенький.

Мелкие подлянки посыпались. Похоже Ваня где-то проболтался. Наверняка по пьяной лавочке. Через пару месяцев по заданию руководства топографы нагрянули с детальной проверкой нашего установочного стола, но к тому времени я его уже идеально настроил, уровни отъюстировал. Отбоярились.

Вскоре комиссия по технике безопасности прицепились к тому, что установочный стол не заземлен и нет крепежа для заземляющего кабеля. Членам комиссии было наплевать, что это не предусмотрено конструкцией установки.

Дурь несусветная, надо быть полным профаном, чтобы вкатить такое замечание. Коля Первушин, геолог, выручил: ткнул пальчиком в какой-то болт с гайкой на стене и заявил, что это и есть заземление. Комиссия, разинув рот, согласилась. Я ржал втихомолку, этот болт ну никак не был связан с установочным столом.

Затем наш главный механик Харламов притащился в мастерскую и начал выбивать добровольное признание о том, что меня током долбануло при настройке прибора.

Да было такое, пассатижи через всю мастерскую пролетели. Ванина вина, плохо изолировал инструмент. 240 вольт постоянного тока щиплются больновастенько. Все водители это видели. Кто-то капнул. Если дам слабину, то наиболее вероятные последствия – расследование и куча объяснительных. Оно мне надо? Пришлось при всех нагло врать, что обжегся паяльником. Харламов, само-собой, постеснялся сдать стукача, на что я и рассчитывал. Вот и получилось: собака лает – ветер носит. Пронесло.

Главный геолог Тушин тоже отличился. Нашел где-то в поле старый радиоактивный источник для проверки работоспособности поисковых радиометров. Он был настолько древним, что наши радиометры на него практически не реагировали. Распался короткоживущий радионуклид. Но визгу о том, что это мы потеряли источник, а факт утери вредоносно скрыли – наслушались по самое никуда. Пришлось поднять все старые документы. По номерам доказали, что это вообще не наш источник.