В начале было дело

Поглядел Борис Александрович на оскорбленные физиономии, плюнул и ушел, не испив нашей кровушки.

Тогда придумали мне суровую сдачу экзамена по технике безопасности на геологоразведочных работах. В общем пытались молодого нагнуть и приструнить любым способом. Не на того нарвались. Бедные тэбэшники не знали под каким прессом я сдавал этот экзамен еще в институте. Там мне бессовестно занизили оценку до четверки. В ответ я только ухмылялся весьма гадостно, наплевать было.

На экзамене по ТБ, уже в ГРП, я без подготовки на все вопросы отвечал часа полтора, пока комиссия, устав от конспектирования моих откровений, не взмолилась о пощаде.

Дополнительные вопросы задавать побоялись.

Через неделю эта же комиссия застукала моего водителя на мелком нарушении при каротаже скважины и радостно возжелала увидеть меня на повторном экзамене по ТБ. Но, вспомнив о недавнем вступительном экзамене и посовещавшись (подслушал нечаянно), плюнула и ограничилась устным замечанием водителю.

Аналогично прошло с экзаменом по электробезопасности.

Вспоминается стишок:

Если всю собрать мочу

И использовать умело,

Можно солнышко облить.

Вот бы зашипело!

Финальным аккордом явилась промашка, допущенная буровиками. Они так неудачно соорудили башмак обсадки (нижней части обсадной трубы скважины), что каротажный прибор на нем спотыкался и дальше идти не мог. То есть строго направленная скважина проходилась вслепую. По идее можно было наплевать и сослаться на инструкцию, согласно которой каротаж разрешено проводить только в скважинах без осложнений.

Особенно после того, как я взбесился от наездов наглого прораба в коалиции с главным инженером и инженером по ТБ. Но бригадир Мещеряков и его буровики попросили что-нибудь придумать. В противном случае за все проблемы им пришлось бы платить из своего кармана. Именно так уже стоял вопрос. Ну, как не помочь?

Изготовил «фонарь» из двух кусков мягкой медной проволоки. Закрепил его на нижнем конце гильзы прибора изолентой, оставив усы торчать наружу.

При наезде на препятствие «фонарь» сминается, приподымает гильзу над уступом и прибор соскальзывает в скважину дальше. На забое, при подъеме, усы упираются в стенки скважины, инклинометр освобождается от «фонаря» и готов к работе. Оставленный на забое проволочный каркас легко разрушается буровым снарядом. А медная проволока не влияет на магнитную стрелку инклинометра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».