Глазково

Медики отмечали, что у Терешковой были зафиксированы вялость, тошнота, ограниченность в движениях. Часть намеченных экспериментов Терешкова просто не смогла выполнить. Если в начале полета у руководителей были планы даже увеличить продолжительность полета, то затем сформировалось четкое мнение – сажать как можно скорее, от греха подальше.

Вот, например, одно из происшествий во время полета: в положенное время Терешкова не вышла на связь. На Земле заволновались, а потом, по данным телеметрии, обнаружили, что она… спит.

На вторые сутки руководители полета обратили внимание на нечеткие уклончивые ответы Терешковой. Ее поведение насторожило и вызвало сомнения. Впоследствии оказалось, что ее мучила тошнота, она вообще не могла ничего есть. Но она скрыла этот факт.

Из-за проблем с самочувствием она фактически сорвала программу научных экспериментов: не смогла отвязаться от кресла, поэтому попросту не дотянулась до укладок с материалами и оборудованием.

Из дневника Каманина: «Терешкова в полете заметно утомлялась, мало ела и много спала, ее работоспособность была не выше удовлетворительной».

Последние минуты на Земле. «Поехали!»

Терешкова должна была опробовать ручное управление, чтобы в случае отказа автоматической системы ориентации перед спуском взять ситуацию под контроль.

Однако ни с первого, ни со второго раза у нее ничего не получилось.

Возвращение

Катапультирование прошло мягко – Терешкова приземлилась в 400 метрах от спускаемого аппарата, поблизости от расчетного района в Алтайском крае.

Местные жители помогли ей снять скафандр, и она в знак благодарности подарила им тюбики с «космической» едой. Они в ответ накормили ее картошкой с луком и напоили кумысом. И то, и другое нарушало все медицинские инструкции. Запрет вовсе не был самодурством – вернувшуюся из космоса пищу должны были изучать специалисты, а земная еда, которую съела Терешкова, нарушала чистоту медицинских тестов, да и, к тому же, могла непредсказуемым образом повлиять на саму покорительницу космоса.

Первый завтрак на Земле

Хуже того, Терешкова пыталась уже на Земле вносить изменения в бортовой журнал, и это заметили прибывшие поисковики.

Королев, узнав о многочисленных нарушениях, был страшно разгневан и заявил: «Пока я жив, ни одна женщина больше в космос не полетит».