Благодать. Иоанн (Анна) – благодать, милость

Благодать. Иоанн (Анна) – благодать, милость

Алексей Тенчой

Анна Сороковикова

Дорогой Читатель! Вы держите в руках роман об истории семьи потомственных православных священнослужителей. Трагические события разъединили детей и родителей, вынудили покинуть Родину. Как живется эмигрантам на чужбине? Сложно ли сохранить веру в добро и любовь? Сможет ли воссоединиться семья? Книга пронизана удивительными событиями, радостью от встречи с Божественным, Любовью и Состраданием.

Благодать

Иоанн (Анна) – благодать, милость

Анна Сороковикова

Алексей Тенчой

© Анна Сороковикова, 2019

© Алексей Тенчой, 2019

ISBN 978-5-4485-9183-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Благодать

Самый конец июля 1935 г.

В дрожащем воздухе стоял пряный аромат сенокоса. Софа лежала в телеге, задыхаясь, будто на грудь положили огромный валун.

– Опять батя с дедом, ворованное привезли, дышать не возможно, да еще в такую даль.

– Уж молчи, дочка, а то старый лютовать будет, ты и так на ладан дышишь, – ответила мать, прикрывая ее зипуном.

Мимо проходила старенькая монашенка. Одежда ее была вся залатана, опираясь на палочку, она еле передвигала ноги. Остановившись у телеги передохнуть, внимательно посмотрела на девочку.

– Матушка, вы откуда…

– Была дивеевская… теперь перекати-поле.

Та подала ей краюху хлеба.

– Благодарствую, божий человечек. Спрячь, молись государю и спасешься, так говорила наша блаженная, Прасковья Ивановна.

 – она протянула что-то завернутое в тряпку, – Мария, как дочка будет задыхаться, мажь маслицем на грудке и спинке три крестика, будет легче. Фарисеям своим ничего не говорите, да хранит вас Господь!

Путница медленно стала удаляться, перебирая четки и одними губами повторяя молитву.

Солнце клонилось к закату, когда старик дал команду «собираться». Моисей хотел подсобить жене сесть на телегу, она вот-вот должна была разродиться, но жесткий взгляд отца его остановил.

Чтоб как-то разрядить напряжение, он медленно поплелся рядом с женщиной за повозкой.

– Чего ты злишься, я говорила тебе, ворованным не торгуй, Господь все видит, греха не допускает, – раздался слабый голос под зипуном.

– Опять учить меня вздумала – и огромный кулак в рыжих и седых волосах со зверской силой опустился на голову внучке, – второго Яшки не допущу, если ваш ублюдок не замолчит, я ее раздавлю.

Видно что-то произошло, телега резко затормозила.