Записки из тёмного района

Порой от подвыпивших дворовых старожил в адрес Спортсмена поступали азартные предложения следующего содержания:

– Антох, давай на спор: если будешь подтягиваться, пока я курю, с меня червонец. Если не потянешь, то с тебя.

Антон всегда принимал вызовы, и, как ни странно, червонцы доставались ему с завидной регулярностью. И это несмотря на то, что спорщики старались курить медленно, конкретно усложняя задачу. Спортсмен без труда подтягивался нужное время, и когда истлевшая сигарета начинала обжигать пальцы, оппонент был вынужден признать поражение.

– Да, Антоха нас всех переживёт, у него здоровья, как у быка! – говорили курильщики сквозь хриплый кашель.

– Пацан далеко пойдёт – не бухает, не курит! Никакая хворь его не возьмёт, – обсуждали Спортсмена местные алкоголики и тунеядцы.

Но коварные повороты судьбы неподвластны логике и общественному мнению. Перспективный и заряженный жизнью Антон Спортсмен неожиданно ушёл в мир иной во время стандартной велопробежки. Смерть явилась к нему в облике пьяного водителя иномарки.

Внезапное столкновение и несовместимые с жизнью травмы – вот и вся история.

Спортсмену не было и тридцати. Он ушёл странно, рано и как-то очень нелепо. А многие из тех, кто пророчил ему длинную жизнь, медленно выжигали себя изнутри алкоголем и наркотиками возле того самого турника между сосен. Выжигали десятилетиями.

Необъяснимы хитросплетения судьбы.

    11.07.2021

Целебная симуляция

Как не пойти в школу? Этим вопросом задавалось не одно поколение школьников.

Задавалось именно в те прискорбные минуты, когда приходилось вставать ни свет ни заря и, трясясь от холода, всматриваться в окно, за которым вскоре предстояло оказаться.

А за окном далеко не всегда грело солнышко и пели птички. Порой по запотевшему стеклу нещадно лупил ливень или оно покрывалось узорным инеем, а беспощадный термометр показывал температуры сильно ниже нуля.

Месить снег, грязь, прыгать через лужи или обдувать закоченевшее на морозе лицо для того, чтобы получать какие-то скучные знания? Перспектива так себе.

Мысли о том, что коварная математичка вызовет к доске и, наслаждаясь властью, будет методично уничтожать тебя как личность перед тридцатью одноклассниками за невыученный урок, подталкивали любой ценой остаться дома.

Родители? Да, они любили тебя, но, тем не менее, пять дней в неделю гнали в серое четырёхэтажное здание на этот зубрильный эшафот.