Записки из тёмного района

Вдвойне классно, если такое происходило в пятницу, так как в выходные ты уже мог досрочно поправиться и гулять, гулять, гулять!

Система потерпела крах. Ты сбил её алгоритмы и победил в неравном бою! И вот сон, в который клонило десять минут назад, – рассеивается, на смену холоду приходит тепло, а настроение от погано-пассивного переходит в радостно-активное. Математичка, русичка, историчка, а также весь карательный состав четырёхэтажного здания, – сегодня не ваш день.

Когда проходило несколько часов и уверенность в своей победе укреплялась, ты начинал исцеляться прямо на глазах.

Кашель, чихание и температуру снимало как рукой. В школу ты уже не пошёл, а значит притворяться больным было больше неактуально. Наступала пора выздоравливать! Воистину целебная симуляция!

    20–21.10.2021

В подъезде

Подъезд… как много в этом звуке для сердца русского слилось! Да, в жизни молодёжи девяностых-нулевых подъезды играли важную роль. В зимнее время сложно было найти подъезд, в котором бы не сидели подростки.

В дутых пуховиках, джинсах или спортштанах, ботинках или туфлях, на лестницах и в пролётах и днём и вечером сидели шумные компании. И если для взрослых подъезды были лишь коротким переходом от улицы до квартиры, то для их детей они являлись и кровом, и убежищем.

Когда на улице лютовала непогода, а квартиры были заняты родителями, при которых нельзя было быть самими собой, подъезды становились единственным местом для раскрепощённого общения со сверстниками.

Здесь можно было перекинуться в картишки, затянуться табачком или провести время с девушкой. А также послушать самопальные песни под гитару и пообщаться на разные темы, при этом используя свой словарный запас без цензуры и ограничений.

Но помимо упомянутых выше благ, подъезды таили в себе всевозможные угрозы…

* * *

– Анекдот! – выпучив губы, Мишаня выпустил густой белый дым в спёртый воздух подъезда, – сидят в яме русский, поляк и немец…

– Покурить-то оставь, – толкнул его в бок Малой.

Мишаня отдал ему наполовину скуренную сигарету «Золотой Явы» и снова оказался в центре внимания. Вокруг него на корточках сидели четверо, предвкушая интригующее продолжение анекдота. Рассказчик поднялся с корточек и, нависнув над своей немногочисленной аудиторией, продолжил:

– День сидят, два сидят, три сидят. Есть нечего. Тут немец решил поделиться…

– По йогурту и спать? – перебил его Костя, – да все слышали уже, угомонись.