Русский бунт. Начало

 – Садитесь, поговорим…

Брат с сестрой переглядываются, выбирают самые дальние от меня стулья.

– Жить пока будем здесь. На тебе, Татьяна Григорьевна, дом. Надо нанять кухарку, прачку, слуг. Закупить еду на рынке. Деньги я выдам.

– Право дело, я… – Харлова кусает губы. – Я не готова… Может быть, вы… ты… все-таки отпустите нас в Казань? Умоляю!

– Никак невозможно, Татьяна Григорьевна… – я качаю головой. – Там вас допросят, узнают все про наше войско.

– Я все равно сбегу! – кричит мальчик, вскакивая.

 – И сам всем расскажу! Меня и в полк возьмут! Убивать вас, истреблять нещ-щадно! Как диких зверей!!

– Николай! – теперь уже Харлова начинает умолять брата: – Пожалуйста! Ты же обещал мне…

– Снидать будем вместе. Обед, ужин… – я проигнорировал вопли мальчика. – Чтобы Коленьке не пришло в голову бухнуть мне что-нибудь в суп.

– Как ты можешь подумать такое?! – вдова в гневе сама не заметила, как перешла со мной на «ты». – Это низко!

– Низко запарывать крепостных до смерти, – тут уже завелся я, – продавать их словно лошадей.

Отбирать девочек у матерей и сбывать их султанам в гаремы!!

– Ложь! Это запрещено! – Харлова покраснела. Даже сквозь пудру стало видно, как заалели ее щеки. – Матушка-императрица запретила торговать крестьян без земли и вывозить к нехристям.

– И все на этот запрет плюют… – я убрал пистолет за пояс, встал. – Подмазал стряпчего и делай что хошь. Любую гнусность, любое паскудство. Рассказать тебе про Салтычиху, Коленька? – я обернулся к парню: – Про барыньку из Москвы? Про настоящих зверей?!

Вдова опустила голову, тихо произнесла:

– Умоляю, Петр Федорович, остановись!

Коля лишь вертел в удивлении головой.

Его боевой настрой явно прошел.

– Идите, устраивайтесь, – также тихо ответил я. – Постарайтесь приготовить что-нибудь к ужину.

* * *

К моему удивлению, Татьяна оказалась вполне расторопной хозяйкой. В отсутствие слуг сама разыскала кухню, ледник и приготовила нам вполне достойный даже не ужин, а поздний обед.

Жаркое с соусом, что-то вроде салата с редькой и морковью, разнообразные пироги. Испекла хлеб. Я был поражен.

– Жизнь в Нижнеозерной не была легкой, – Харлова без слов поняла мой вопрос. – Многое приходилось делать самой. У нас всего одна крепостная была, Глаша. Муж постоянно по службе. Я сама шила, готовила…

Эх, как же картошки не хватает! Овощ уже завезен в Россию (еще Петром I), но пока не получил должного распространения.