Думы боярина

Медленно, медленно они двигались! Еще столько же верст до Переяславля, а потом столько же до Ростова – поспеть бы к ночи. Иначе придется ночевать на ходу, в пути. Но ничего не поделаешь – ослушаться наказа Шуйский не имел права, да и попробуй дать повод к сомнению – быстро состряпают донос.

Невеселые раздумья посещали голову Василия Ивановича. Сегодня пошли третьи сутки, как в Угличе не стало малолетнего отрока. Еще до полуночи его подняли, велели мчать к государю по причине получения срочных известий.

Не мог боярин понять, за что удостоился такой чести – расследовать столь темное дело, которое могло повлечь за собой непредсказуемые последствия для всех, в том числе и для него самого.

Почему именно его, Шуйского, поставили во главе обыскной группы? И главное – кто предложил отправить его в Углич? И почему никто из бояр не воспротивился этому? С Клешниным – ясно, этот с Годуновым с детских лет не разлей-вода. А почему на него свалилась такая участь? Еще совсем недавно возвернули из ссылки с Галича, вновь сделали боярином, а теперь – такое важное задание.

Не затем ли и сняли опалу, что сначала запланировали лишить жизни угличского царевича, а по свершении душегубства отправить его на поиски виновных?

Годунов перед выездом имел с Шуйским беседу. Они стоили друг друга. Оба смотрели друг на друга хищными глазами, в которых у обоих иногда мелькали хитрые, насмешливые искорки; говорили при этом о серьезных вещах.

Они всегда вели закулисные игры между собой: один, будучи в приближении к государю, старался всеми способами удалить с арены ненужных ему соперников; другой, чей род постоянно испытывал то милость, то опалу правителей, делал попытки войти в доверие к царю Феодору и, если не потеснить Годунова, то хотя бы стать с ним вровень.

Годунов сказывал, что на месте будет ждать Тимурка Засецкий, голова московских стрельцов. Тот послан был в Углич сразу же по получении из удела вестей о случившемся, еще накануне. Но с какой целью? Гонец, примчавшийся из Углича, ничего о случившемся сам пояснить не мог; окромя своего имени он даже не указал имени того, кто его с грамотой обязал мчать во весь опор к царю-государю.

Так, по крайней мере, поведал боярам Годунов. Содержание грамоты до бояр доведено не было, да и имени гонца, а равно и его посланника Бориска не обнародовал. Темнит он что-то, скрывает от людей случившееся. Если, конечно, сам правду знает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».