Смертельное искусство. Невообразимая история тхэквондо

Чой содрогнулся, и ему стало не по себе от мысли, что его могут даже ненадолго оставить здесь.

– Этих бродяг следовало бы давно прикончить! – сказал охранник-кореец. – Какая польза от того, чтобы переводить на них рис и бобы ещё семь лет?

Он повернул Чоя, а второй охранник-кореец пинком направил новичка в камеру.

Чой был в таком шоке, что даже заплакал. И на то были серьёзные причины, ведь он не знал, чем болели его сокамерники. Кто-то ему говорил, что струпья проказы очень заразны. Заключённые верили, что страдают из-за испорченных бобов, так как ничего другого им не давали.

Но, конечно, это было от общей антисанитарии, царящей вокруг.

Если бы Чой не умер от заразы, он рисковал умереть от стыда за корейских охранников, усердно выслуживавшихся перед японцами. «Как могут корейцы быть такими же садистами, какими были японцы?!» – спрашивал он себя. В конце концов, это ещё не была Корейская война. Когда японцы в 1910 году напали на его страну, почти все, кто не относился к аристократии, отказались сотрудничать с захватчиками.

Тем не менее к тридцатым годам японская оккупация имела корейское лицо. Корейцы окружили себя корейскими «женщинами для утешения», а японская полиция наполовину состояла из оккупированных корейцев.[37 - Камингс (2005), с. 178—79.]

В 1945 году Чою в заключении открылся весь ужас вражеского завоевания. И хоть он поклялся драться за свободу и поднять Корею с колен, его тело было отравлено тюремной заразой.

***

В один из летних дней корейский охранник мистер Ким проходил с ведром холодной воды.

Он расплёскивал воду, чем дразнил заключенных. Ким – это популярное корейское имя. Оно означает «золото». Это имя всю жизнь и до самой смерти преследовало Чоя.

Охранники редко давали заключённым напиться вдоволь, и расплёскивающаяся вода из ведра Кима была настоящим мучением. Как и все узники, Чой страдал кожными заболеваниями. Каждый день носилки с трупами проплывали мимо их камеры.

– Эй, воды надо? – громко вопросил Ким, остановившись у камеры Чоя. – Пусть это будет приз! Я дам немного воды той камере, где окажется самый лучший певец. Как вам предложение?

Никто из сокамерников Чоя не хотел петь. У них не было ни сил, ни таланта. Да и предложение выглядело унизительно. Несмотря на свое отчаянное положение, Чой встал и запел популярную корейскую национальную мелодию. Ким дал ему и другим сидельцам в камере кружку пресной воды.