Заговор против террора

– Так зачем же его было убивать? – продолжал допытываться он. – Он мог бы раскрыть свою агентуру. Теперь от него ничего не добьешься.

– Не рассуждай, говорю, – по-отечески, с укоризной прервал полковник. – Думаешь, ты один такой умный? Поработаешь и узнаешь, что никто здесь не задает вопросы начальству. А ведь любой на Лубянке знает в сто раз больше, чем ты. Давай-ка лучше допьем до дна. Как пошла, нормально?

– Нормально, – согласился Кирилл. Они допили бутылку и молча задымили папиросами, каждый думая о своем.

Кирилл с удовольствием курил «Казбек». Хоть и слабее, чем «Беломор», однако куда приятнее. Ему такие папиросы были пока не по карману.

– Может, мне почудилось, но я где-то встречал одного из оперативников, – сказал Кирилл, выпуская облако папиросного дыма. – Того, что вместе с вами тащил одного из этих… ну, Михоэлса, или кого там.

– Верно говоришь, меткий глаз, – похвалил его полковник. – Это Огольцов, замминистра. Представляешь, с какими людьми ты был в деле?

Кирилл чуть не задохнулся дымом.

Такое и в голову не могло прийти.

– А грузин, кто он такой? – спросил Кирилл.

– Цанава. Министр госбезопасности Белоруссии. Видал, какая у него дача?

– Ну и дела, – пробормотал Кирилл.

– Я предлагаю пойти в ресторан: поесть, и пивка попить, – сказал Щеголев, опустив еще горевшую папиросу в стакан. Она с шипением погасла в последней капле жидкости на дне. – Командировочные нам хорошие выдали.

Сегодня гуляем. А в Москву приедем, тебе талоны дам. Отовариться в нашем распределителе. Там сможешь по дешевке купить продукты, которых ты в жизни не видал. Там даже в это время свежие мандарины бывают. Совсем другая жизнь, понял?

Глава 4

Поскребышев, личный секретарь Сталина, сообщил, что собрание назначено на два часа дня у Хозяина в кабинете в Кремле, и присутствовать будут только трое из Политбюро. Вождь не любил ни опозданий, ни преждевременных появлений, потому Берия подходил к дверям кабинета точно в назначенное время.

Там он столкнулся с Молотовым. Они просто кивнули друг другу, без улыбки, без слов.

«Где Маленков? Неужели пришел раньше?» – неспокойно подумалось Берии. Однако, зайдя в кабинет, Маленкова он не обнаружил. Сталин сидел один, попыхивая своей вонючей трубкой и цепко рассматривая каждого входящего. Его колючий взгляд словно ждал от соратников только подлости и подвоха.