Заговор против террора

Он выглядел бодрым и, казалось, пребывал в хорошем настроении. – Генерал утверждает, что война там неминуема. Она может начаться в любой день. Того оружия, которое мы поставляли до сих пор, явно недостаточно для Израиля, чтобы отразить нападение арабских армий. Они значительно превосходят Израиль как по численности, так и по количеству и качеству вооружения. Благодаря заботе этих хитромудрых англичан. Поэтому наша задача – ускорить поставки оружия Израилю, дать им столько военной техники, сколько нужно для победы в войне.

Тем более, что американские евреи платят за это.

Берия был уверен, что если бы не Сталин, Политбюро не прилагало бы особых усилий, чтобы помочь зарождающемуся еврейскому государству. Не было у Советского Союза особых интересов на Ближнем Востоке. Не представляли интерес ни арабы, ни евреи, а большой конфликт, способный повлиять на мировую историю, в этом бесплодном, бедном полезными ископаемыми районе не предвиделся. Да и проблемы покрупнее и поважнее требовали немедленного внимания и больших затрат ресурсов и рабочей силы.

Сталин сделал короткую паузу и обратился к Молотову.

– Как обстоят дела с политической и административной поддержкой стран, которые до сих пор помогали нам в перевозке оружия в Палестину, товарищ Молотов?

Берии пришла в голову мысль, что, если бы здесь присутствовал человек, не посвященный в головоломные интриги Политбюро, в его мозгах могло бы произойти короткое замыкание. Ни для кого не было секретом, даже для хулигана возле пивного ларька, что Сталин начал преследовать евреев еще со времен войны, а точнее с 1943 года.

Сейчас, весной 1948-го, антиеврейская кампания усиливалась: недвусмысленные статьи в газетах и массовые увольнения евреев с высоких постов, да и просто суды по политическим мотивам, были красноречивее любых разъяснений. На фоне этих преследований политическая поддержка Израилю и поставки ему оружия, организация тренировочных полигонов и школ с участием советских военных специалистов достигли таких масштабов, что даже США забеспокоились, не говоря уже о Западной Европе. Протестовали и арабы, но Сталин плевал на них; кто они такие, эти темные азиаты, чтобы принимать во внимание их мнение?

Молотов даже поднялся от волнения, что бывало с ним исключительно редко, но тут же сел, и бросил быстрый взгляд на Берию. В его глазах Берия поймал молчаливый вопрос: «Заметил ли ты мое дурацкое возбуждение?»

– «Заметил, заметил, – сказал про себя Берия, сохраняя безучастную маску на лице.