Заговор против террора

Только по незнанию. Михоэлс не любил холод, потому возвращаться пешком в морозную ночь, когда на улице снег и ветер, он бы не стал. И уж совсем чудовищно предположить, что он с приятелем шел не по тротуару, а по дороге, как пьяный биндюжник.

– Может, переходил дорогу? – неуверенно возразил Кирилл. С логикой Шигаловича было трудно не согласиться.

Биолог наигранно рассмеялся.

– Чтобы знать, переходили они дорогу или нет, нужно бы сначала узнать, откуда они возвращались. А вот до такого места следствие не докопалось.

Знаете, Кирилл, я ведь был в Минске недавно и специально пошел поздним вечером на улицу, где их раздавил грузовик. На этой улице с наступлением темноты практически нет движения транспорта, и пешеходов на ней не увидишь. Может, одна-две машины проедут за весь вечер. Как могло случиться, что они не заметили приближающийся грузовик на пустой дороге? Вы ведь знаете, как громко грузовик тарахтит. Его за версту услышишь.

– Быть может, на этой дороге было мало машин, когда вы там были, – продолжал возражать Кирилл.

 – Ведь не стояли же вы целый вечер на этом месте, чтобы считать машины?

– Разумеется, нет, – согласился Шигалевич. – Но достаточно вспомнить, что трупы пролежали всю ночь, их припорошило снегом, а наутро, когда рабочие по дороге на работу обнаружили их, на дороге все еще не было машин. Представляете, какое там интенсивное движение? Да что говорить! Масса подобных обстоятельств просто кричит о том, что никакой случайной автокатастрофы не было.

Однако не будем об этом. Надеюсь, вы понимаете, что мои соображения о Михоэлсе не для печати. И даже не для передачи в устном виде.

– Конечно, конечно, – поспешил согласиться Кирилл. Он тут же решил, что сдержит слово и опустит в своем оперативном отчете эту часть разговора. – Все это очень интересно. Я никогда об этом не задумывался… – Кирилл говорил правду. Ему и в голову не приходило, как много обстоятельств гибели Михоэлса являются подозрительными.

Ему казалось, что высокое начальство МГБ продумало убийство до мелочей… – Не понимаю, – продолжал он, – кому это понадобилось? И зачем?

Тут Кирилл не кривил душой. Подобные вопросы, как злые слепни, атаковали его время от времени, и избавиться от них никак не удавалось. Шигалевич умел мыслить ясно и логично. Быть может, он знает ответы на эти вопросы?

– Довольно о Михоэлсе, – устало проговорил Шигалевич, поднимаясь. – Мне нужно успеть на встречу.