Заговор против террора

На приглашение войти в дверях появился охранник и, не отдавая честь, – Берия не любил и не поощрял формальностей, – доложил:

– Приехал кто-то, назвался тезкой вашим, Лаврентий Фомич, просит принять. Дескать, важно. В гражданском.

– Впусти, – разрешил Берия.

– Обыскать?

– Нет, не нужно. Это Цанава, министр госбезопасности Белоруссии.

Охранник смутился, закрыл дверь и исчез.

– Цанава в Москве, – удивился Берия. – Почему я об этом не знаю?

Цанава – один из самых преданных Берии людей. Это благодаря ему, Берии, Цанаву назначили министром МГБ Белоруссии.

От него поступали сведения о том, какие секретные приказы отдавал министр МГБ Советского Союза Абакумов, и какие ветры бушевали в министерствах госбезопасности республик, о которых, при всем своем влиянии и власти, Берия зачастую не знал.

Цанава, с легким румянцем на смуглой коже от колкого московского мороза, вошел в кабинет решительной походкой и, подойдя к столу, пожал протянутую ему для приветствия руку своего могучего покровителя и друга.

– Здравствуй, Лаврентий, – приветствовал он.

– Здравствуй. Садись, тезка, – лаконично предложил Берия и почти незаметным движением головы указал на стул.

– Извини…, – начал было Цанава, но Берия резко прервал его.

– Знаю, знаю, что просто так, без приглашения, ты ко мне домой не приедешь. Вот не ожидал тебя увидеть в Москве. По какому поводу ты здесь? Почему не позвонил заранее?

Цанава обвел взглядом кабинет, а потом уставился в потолок, как бы внимательно его разглядывая.

– Мой дом не прослушивается, – угадал его озабоченность Берия. – Это я знаю точно. Моя охрана постоянно здесь, и специалисты проверяют дом время от времени. Можешь говорить свободно.

– Меня вызвал в Москву Абакумов, – еле слышно проговорил Цанава по-грузински да еще наклонившись вперед, как будто сомневаясь, что его не подслушивают. – Сказал, что по очень секретному делу, никто не должен знать. Никто, понимаешь? Включая тебя. Я и не решился тебе звонить.

– Правильно сделал, – одобрил его Берия, также переходя на грузинский. Почему бы двоим мегрелам не поговорить на родном языке?

– Дали сверхсекретное задание, – продолжал Цанава.

Сверхсекретное? – поднял брови Берия. Он едва удержался, чтобы вслух не сказать: Что может быть секретнее атомной бомбы, за проект которой я отвечаю?. Но он лишь поправил пенсне и, не спуская с Цанавы глаз, ждал ответа.

– Да, сверхсекретное. Нужно убить Михоэлса.