Дорога крови

Хотя я и не знаю, зачем ты это сделал.

– Чтобы самому не сдохнуть, разумеется, – зло выплюнул Пёс. – Похоже, ты единственный лекарь на этом корабле, который снизойдёт до того, чтобы подлатать меня. А я вовсе не горю желанием последовать примеру прочих бойцов Дьюхаза. Я намерен выжить и выбраться отсюда.

– Тогда тем более дай мне помочь тебе. – Савьо снова опустился на корточки перед парнем. – Сам сказал, я лекарь. А ты, похоже, не особо сноровист в перевязывании ран, наёмник.

Пёс угрюмо кивнул.

– Валяй, лекарь.

Глава 7

Сны и фантомы

Снаружи бушевала гроза, и непогода просилась внутрь, барабаня в ставни мокрыми лапами дождя. Но здесь, у огня, да ещё под новым одеялом, было так приятно дремать. А если спрятаться под тёплую, немного пахнущую сыростью шерсть с головой, можно представить себя храбрым алхимиком или исследователем дальних стран, который спасается от непогоды в пещере, полной невиданных сокровищ. И их непременно стережёт огромный чешуйчатый дракон.

Мальчик осторожно выглянул из своего убежища.

Светлые пятна, отбрасываемые огнём, пускались в пляс по деревянным стенам, скользили по доброму и немного усталому лицу матери. Она тихонько напевала, качая на коленях забавную сморщенную малышку, и он невольно залюбовался ими.

Но стоило только моргнуть, как тепло и безопасность родного дома исчезли, оставив его под открытым небом. За спиной в небо взметнулось пламя пожарища, и мальчик в ужасе бросился бежать. Он нёсся по пожухшему от летних засух полю, не обращая внимания на хлеставшие по босым пяткам стебли трав.

Одеяло промокло от росы и стало тяжёлым, и мальчик бросил его. Ребёнку казалось, что отчаянные крики погибающих людей, ржание лошадей и лай собак, пойманных в огненную ловушку, преследуют его, не давая остановиться. Мир вокруг затуманился от появившихся предательниц-слёз, мальчик не заметил промытую давними дождями канавку и растянулся на земле. Что-то больно впилось ему в грудь. Всхлипывая, он перевернулся на спину и вытащил из-под рубашки подаренный отцом амулет – деревянную фигурку оленёнка на грубом шнурке. Зажав в ладошке подарок, мальчик вытирал непослушные слёзы и шептал:

– Папа, папочка, мамочка…

– Мама… – Звук собственного голоса вырвал его из объятий сна, и Савьо открыл глаза.

Над ним в неясном свете приближающегося утра маячил низкий деревянный потолок каюты. Что-то тяжёлое и удушающее давило на шею. Юноша поднял руку, и его пальцы коснулись гладкой металлической поверхности.