Груша цвела последний год

А ведь действительно, как ему это удалось?

Смотрительница заметно оживилась.

– Это интересная история… А впрочем, что говорить, можете сами всё увидеть. Пойдёмте, я Вам кое-что покажу.

– Одну минуту, только книгу выберу.

Я остановил свой выбор на «Тихом Доне».

– Вы знакомы с нашей экспозицией? – спросила девушка, уводя меня в глубь музея.

– Можно и так сказать. Раза три точно посещал музей.

– Живёте в Орше?

– Сейчас – нет, а так… да, родился здесь и жил некоторое время, пока родители в столицу не переехали.

Мы подошли к горизонтальной витрине, стоявшей в центральной части первого зала.

– Вот. Обратите внимание на этот документ. Точнее, на заявление.

Смотрительница указала на пожелтевшую копию заявления Короткевича о прошении принять его в члены Союза белорусских писателей. Прежде всего в глаза бросался небрежный почерк писателя.

Девушка продолжила:

– Владимир Семёнович уже в самом начале творческого пути сталкивался с критикой.

Были и заказные статьи против него. К слову, слева лежит одна из таких – «Не y нагу з жыццём» за авторством Высоцкого.

– Того самого? – уличив момент, решил я пошутить.

– Ну что Вы!? – улыбнулась моя собеседница и после небольшого замешательства продолжила. – В то время поэты и писатели так или иначе являлись частью идеологии, инструментом пропаганды: писали про колхозы, пятилетки и тому подобное. А Короткевичу это было неинтересно, он хотел писать о другом: о простых белорусских людях, о их чувствах, о красоте родной природы, о богатой истории своей страны… И поэтому, чтобы стать членом Союза, он пошёл на небольшую хитрость.

Вот, смотрите, здесь он пишет о своих планах: «У маiх творчых планах напiсаць вершы пра нашу сучаснасць, пра жыццё i працоyныя подзвiгi савецкiх людзей».

– Я Вас понял. В общем, он написал то, что от него хотели услышать.

– Всё верно! Планы Короткевича ни к чему не обязывали. Кто же мог проконтролировать их исполнение? Он ведь не написал, что обязательно напишет стихи, например, в течение года… Зато такая уловка помогла Владимиру Семёновичу стать членом Союза писателей Беларуси.

– Ай да, Короткевич! Ай да молодец! – воодушевился я. – Действительно интересный момент… Признаться, хоть и был здесь несколько раз, а вот так, чтобы с настоящей экскурсией – ни разу.

– Я, как сотрудник этого музея, настоятельно рекомендую, – снова улыбнулась девушка.