Груша цвела последний год

Ребята, которые занимались самиздатом, как правило, были оперативными.

– Значит мог, – удовлетворённо согласился я. – Это я к тому, что автором криптограммы может являться сам Короткевич.

– Если только теоретически. С тем же успехом шифровку мог придумать любой, кто читал этот роман Солженицына, – прервался Игорь, но, немного подумав, подытожил: – Но, как мне кажется, кто придумал эту шифровку – не самое главное, важно понять – для чего.

– Ты имеешь в виду, что? за ней скрывается?

– Именно. Что нас может ожидать в конце… ну, если мы дойдём до него.

– Не скажи, Борисович, – не согласился я. – Не зная автора, мы не поймём его мотива, не поймём того, что? он спрятал в шифровке.

– А разве это так важно?! – гнул свою линию сосед. – Какая разница кто придумал эту криптограмму! К примеру, возьмём твоего Короткевича. Если бы ты точно знал, что вся эта катавасия его рук дело, что бы это тебе дало?

Я на мгновение задумался. А ведь действительно, что бы дало? Даже ночью, когда я размышлял о чём-то таком, ничего стоящего не приходило на ум.

Короткевич? А кто, если не он? Это было в его духе, но какую такую игру он мог затеять с будущими поколениями? Дельных мыслей не возникало, а те, что появлялись стихийно, были не первой свежести.

– Ну-у-у… наприме-е-р, – начал я и осёкся. – Ну не знаю, допустим, какое-нибудь смешное и забавное послание будущим потомкам. Что-то типа капсулы времени, тогда же это модно было, да?

– Капсулы времени? – передразнил меня Игорь. – Скудная фантазия, однако.

Ничего умнее не придумал? Но кое-что ты всё же верно заметил.

– Что именно? – оживился я.

– Не сейчас, а немного раньше. Я про то, что ты говорил в отношении ключа. Ну то есть, в отношении всей той белиберды, которая изображена на последней странице рукописи. Алесик, доставай свой телефон, давай ещё разок взглянем на твои фотокарточки.

Я охотно согласился.

– Что мы видим, – рассматривая увеличенный фрагмент фотографии, вслух рассуждал Борисович. – С единицей и бесконечностью ты уже разобрался, хорошо.

Так, серп и молот ещё есть и… «миру – Рим». И всё? Не густо, – огорчённо выдохнул сосед. – Какие соображения?

– Да никаких, – признался я. – Борисович, ты же больше в теме должен быть, по твоей части как бы. Я-то в этой стране не жил…

– Ну да, ну да, – задумчиво пробормотал Игорь. – По моей части… ну что же, значит подсказка содержится в серпе и молоте, ну или в… а вот ещё плюсик какой-то есть, под серпом самым.