Янтарные слезы

– Добрый вечер, Александр Павлович! Его Величество ожидает вас в своем кабинете. Это срочно, – помощник противно улыбался своей неизменной дежурной улыбочкой, делая вид, что егоникак не трогает внешний вид наследника. Наследник прекрасно знал, что Сергей ненавидит пирсинг и татуировки, считая их дурновкусием, но деловая этика вынуждает того лишь любезно улыбаться цесаревичу в любой ситуации.

Сашулечка досадливо поморщился, наскоро закинул в комнату небольшую сумку из лакированной крокодиловой кожи – подарок друзей на день рождения – и поспешил к отцу.

В кабинете отец оказался не один, рядом со столом стояла мать, презрительно смерявшая взглядом вошедшего сына. Взгляд императрицы скользнул по по многочисленному пирсингу, цветным прядям волос, немного задержался на свежей татуировке в виде бабочки на шее.

– Пришел! Ты посмотри на себя, что за вид? Что это за тряпки на тебе? Наследник империи постоянно ходит в какой-то рванине, это неприемлемо! – голос Ольги был полон негодования.

– Это из новой коллекции, между прочим.

Отец, матушка, вы действительно хотели обсудить мой стиль одежды? – Александр предпочел сделать вид, что не заметил презрительного взгляда матери, но промолчать не смог. Еще с подросткового возраста он обожал шокировать окружающих своим внешним видом. Ольга переглянулась с супругом.

– Дорогой, я думала, наш сын по ночам гуляет по ночным клубам и тратит деньги сверх всякой меры, как и его друзья, а он оказывается гораздо хуже. Он нам врал, вместо клубов в непонятных местах ставил эксперименты на людях, а сын твоего брата его покрывал.

Дорогой, срочно неси ремень! Нашего ребенка надо выпороть! Смотри, что я нашла в его комнате! – Ольга достаела из сумочки какие-то листы и передала их Павлу, после чего брезгливо вытерла руки салфеткой. Император бегло пролистал записи, с каждым листом хмурясь всё больше.

– Парацельс, Сен-Жермен, Джон Ди… Да это же оккультная литература! Сынок, то, чем ты занимаешься – ужасный грех! Подумай если не о нас с мамой, так хоть о своей душе, тебя же ждет ад! Ты всегда был хорошим ребенком, скажи, кто тебя заставил заниматься этим? Мы накажем этого человека, скажи, он угрожал тебе?

В ответ на слова отца Александр лишь с вызовом ухмыльнулся.

Надо же, мать до сих пор проверяет вещи, словно бы ему, ее единственному сыну, до сих пор лет десять.

– Паша, ты посмотри в его глаза, ни грамма сожаления! Никто его не заставлял, наш сын сам пришел к подобной мерзости.