Янтарные слезы

Уверена, он гордится содеянным! – Ольга сделала шаг ближе к мужу, всё также гневно хмурясь. – Тебе следует выпороть нашего сына, возможно тогда он хоть что-то поймет. Ты всегда был против наказаний, и посмотри, к чему это привело!

Возникла неловкая пауза, глава семейства раздумывал как поступить.

– Молчит. Похоже ты права. Я был мягок к тебе, Саша, – Павел тяжко вздохнул и взял со стола линейку. Похоже принятое решение ему не нравилось. – У меня нет выбора. Протяни руки и считай удары, десяти будет достаточно, я надеюсь.

А с Андреем я поговорю позже.

Александр все также молча подошел к столу и положил руки на мраморную столешницу. Император посмотрел на супругу и нанес первый удар. Не сильно, он любил непутевого сына и старался сдерживаться, но на коже всё равно остался след от линейки. Про себя Павел отметил, что его любимый мальчик не вскрикнул и не пошевелился. Под пристальным взглядом супруги мужчина обещанные десять ударов и отложил линейку в сторону, на самый край стола, стараясь больше не смотреть на орудие наказания.

– Не думай, что твоё наказание на этом закончилось.

– …qui tollis peccata mundi, dona nobis pacem…

Услышав в тишине непонятные слова сына, Ольга насторожилась.

– Что ты там бормочешь? Я плохо слышу. Опять эти новомодные молодежные словечки?

– Это латынь, матушка! Агнус Деи, если конкретно. Но ведь вас подобное не интересует, верно? – слова Александра прозвучали чересчур резко и гневно, так что императрица невольно отшатнулась.

– Паша! Даже сейчас наш сын не признает свои грехи! Он ни капли не сожалеет.

Его душа слишком черна, возможно, он одержим бесами. Он однозначно сектант. Старец Нестор проводит отчитки, нам надо отвезти Сашу к нему в монастырь! А если и это не поможет.. что ж. Тогда у меня больше нет сына! Лучше жить без наследника, чем с таким богохульником.

На этих словах Ольга вышла из кабинета, громко хлопнув дверями и оставив мужа наедине с сыном. Павел принялся растирать виски, как при головной боли. Измученно вздохнул, взял собравшегося уходить Александра за руку, помедлил несколько секунд и обреченно выдохнул:

– Я вижу.

Ты ведь не отступишься. Пожалей мать, она переживает за тебя! Постарайся, чтобы в дальнейшем никто не узнал. Сынок, я верю, что ты не хотел дурного. Я по молодости сам читал Сен-жермена и Калиостро, но никогда бы не осмелился.... То, что ты сделал, так нельзя. Ты наследник, на тебя все смотрят, и если на свою репутацию тебе плевать, подумай о хотя бы стране.