Моя правда! Серия «Русская доля»

Вот пулю немецкую в ляжку схлопотал, – похлопал себя по ноге Митяй, – потому и отпустили домой долечиваться, – Он скрыл от родителей Виктора, что тот тоже был ранен в правое плечо в одно время с ним и теперь переведен в Петроградский гарнизон по ранению. Виктор знал, что Митька едет домой и скоро увидит его родителей и предупредил чтобы он не распространялся по поводу его ранения.

– А насчёт нашего поколения, ты, дядя Миша, это зря. С нашей деревни ребята как положено воюют, геройски можно сказать, у всех почитай кресты георгиевские, а у кого и по два-три, а сколько вообще наших местных не вернулось, сколько полегло на чужбине…

Михаил Иванович смутился и обнял Митьку:

– Ты не серчай, Митяй, это я так – ворчу по-стариковски, за Россию обидно стало, что отступаем всё.

– Да я понимаю, дядь Миш, я что, ничего, не в обиде.

– Увидишь кого из моих передай: пущай тольки не пропадают совсем, коли живы. Нехай объявятся уж как-нибудь. А то мы с матерью места себе не находим. С утра до вечера молимся за каждого поименно.

Все ли живы, сыны наши? – с грустью спросил у кого-то Михаил Иванович и задумался.

– Увижу, непременно передам! Ну мне пора, дядя Миша, – с этими словами Митяй поднялся, поблагодарил хозяев за угощение и быстро вышел в сени, тактично оставив стариков одних, погрустить о сыновьях.

Сам Михаил Иванович Животов, когда не грустил по сынам «воевал» дома со своим бабьим войском, оберегая семью от соседей и разных пришлых. Особенно дед Михаил обхаживал самую молодую сноху Ульяну – жену Тимофея.

Бабушка Евдокия хотя и сидела все время дома с внучатами, однако кое-что знала об этих отношениях. В сентябре, когда хлеб был уже убран и вывезен с поля, Михаил Иванович находил время и помаленьку молотил зерно в старом заброшенном сарае на самой окраине деревни. Бабушка Евдокия посылала тогда маленького Ваню к деду с разными надуманными и совсем ненужными никому поручениями.

Однажды Ваня застал такую картину. Дед в серых исподних холщовых подштанниках, в которых он обычно щеголял в теплую погоду, широко расставив ноги и немного согнувшись молотил овес, поплевывая на руки и ловко перебрасывая цеп из руки в руку.

Невестка красавица Ульяна стояла напротив, в белой холщовой рубахе и исподней юбке, то выпрямляясь, то сгибаясь в работе. Дед, ловко перебрасывая цеп, и было заметно со стороны как он время от времени с лукавой улыбкой пробегал взглядом по точёным формам молодой женщины. Ульяна со своей стороны часто похохатывала.