Марина

По обвинению от неё и ещё от одной женщины вы оказались здесь, – похоже, следователь симпатизировал Наталье и желал её оправдания.

Но Наташа уже взяла себя в руки. У неё не было сил и желания возмущаться, что её так бессовестно оболгали. Да и понимала: кто ей в её положении поверит?

– Нет. Мне нечего сказать о Марии. Мы не общались. Она меня избегала. Ничего плохого я не видела. Скромная, порядочная.

– Ну, в таком случае вот вам ручка. Бумага. Садитесь и пишите подробно, чем занимались во время оккупации, с кем общались, на кого работали, поддерживали ли связь с партизанами, кого конкретно знали сами, и кто конкретно знал вас.

Что у неё есть дочь, похоже, он уже знал, потому попросил отдельно написать, когда, при каких обстоятельствах она зачала и родила ребёнка. Наташа писала больше часа. Каждый раз прочитывая написанное, майор требовал новых и новых подробностей её связи с партизанами. В общей сложности допрос продолжался часа три.

Когда после допроса вернулась в казарму, её отправили на кухню мыть кастрюли и полы.

До обеда оставалось три часа.

Кормили плохо. Мяса не было и в помине. Суп варили из селёдочных костей, обмёрзшей картошки. На день шестьсот грамм хлеба, ложка каши. И это при тяжёлой работе без выходных в любую погоду.

Ко всему прочему, донимали клопы, вши, всякого рода болезни из-за плохого питания: такие как дизентерия, дистрофия. Умирали десятками. Наталья цеплялась за жизнь руками и ногами. С ней её дочь Мариночка. Ей было ради кого жить.

Проверка личности искусственно затягивалась.

Шла война. Стране были крайне необходимы рабочие руки, чтобы восстанавливать разрушенные войной заводы и обеспечивать фронт необходимым вооружением.

В следующий раз на допрос Наталью вызвали через одиннадцать месяцев. Допрос занял не более получаса. Следователь сказал, что все люди, фамилии которых она назвала, погибли и что, если она хочет оправдания, то пусть назовёт других, которые смогут подтвердить её благонадёжность.

– Кто ещё знал, что вы тайно клали в больницу раненых партизан и лечили их? Кто ещё знал, что вы были связной партизанского отряда и получали секретные данные от фельдфебеля медицинской службы Вильгельм Бакке, заведующего аптекой?

Поймите меня правильно.

Лично я вам верю, но там наверху… Им нужны фамилии для доказательства, что вы не сотрудничали с немцами и не по вашей вине был уничтожен партизанский отряд имени Сталина. Что не вы снабжали лжепартизан стрихнином, мышьяком, морфием.