Марина

О предательстве Марии так и не узнала, и до последних своих дней позволяла Марии быть рядом. Они вместе оплакивала горькую судьбу Наташи.

А вместе с тем, вновь прибывших в проверочно-фильтрационный лагерь Тульской области, среди которых была и Никитина Наталья с дочкой, сначала привезли на станцию Ключевка, а потом доставили в сборно-распределительный пункт. Изнемождённые, исхудавшие до безобразия, люди, как манекены, измотанные скотскими условиями перевозки, распределялись по казармам и занимали свои места на нарах.

Совсем скоро их всех распределят по разным участкам лагеря, где им предстоит жить и работать до тех пор, пока их предыдущая жизнь в оккупации будет тщательно проверена на предмет измены Родине.

Наталью Никитину, как мать с грудным ребёнком, доставили на участок в посёлке Болохово. Ребёнка у неё забрали, но ей отныне разрешалось три раза в день бегать в ясли и кормить свою дочурку. Ясли располагались тут же неподалёку. В остальное время Наталья, как и все, работала на восстановлении шахты.

В полной до краёв тачке в жару и в мороз, по обледенелой земле, возила камни и цемент сначала на первый этаж стройки, а через полгода – на второй. Жила, как и все, по строгому распорядку: с общим построением, перекличками, с внезапными проверками, продолжительными личными допросами следователя.

Когда она в первый раз пришла на допрос, майор среднего возраста сидел за столом и что-то писал. От стола на расстоянии двух метров стоял стул. Поздоровавшись, Наташа прошла и села.

Следователь оторвался от своих бумаг и пристально, оглядев Наташу начал допрос.

– Фамилия, имя, отчество?

– Никитина Наталья Юрьевна.

– Место проживания?

Она назвала. Потом он спросил про образование, профессию.

– Никитина Наталья, вы признаёте, что во время оккупации сотрудничали с фашистами?

– Нет. Я врач и работала в больнице. Лечила людей.

– А вот ваши соседи утверждают обратное.

– Надо же. И кто это?

– Нестеренко Мария Ивановна. Она рассказала, что вы открыто гуляли с Вильгельмом Бакке, что он снабжал вас продуктами, когда другие умирали с голоду.

Хаживали вы и в комендатуру. Интересно, зачем? Не для того ли, чтобы сдавать партизан?.. Тут про вас многое что написано. Вот подпись женщины. Она подтвердила, что написано с её слов.

Наталья была ошарашена услышанным.

– Не может быть, она…

– Вы что-то, компрометирующее можете сказать против неё самой? Не жалейте. Говорите. Она вас не пожалела.