Германское подполье в 1942—1944 годах

Его медицинские советы внесли свой вклад в физический упадок фюрера, наблюдавшийся в последние месяцы войны. В разговоре с Муссолини 23 апреля 1944 г. Гитлер описал профессора Морелла как «самого передового врача, разработавшего свою теорию бактерий, о которой современные университеты имеют лишь очень слабое представление». Гитлер признавал, что немецкие медики относятся к Мореллу с подозрением, но сравнил их неприятие с тем, как это было с Кохом, и заметил, что «не стоит ждать, что университетский профессор вдруг признает, что все его прежние знания бесполезны».

(Здесь и далее примеч. авт., если не указано иного.)] – шарлатан, которого он сделал своим врачом. Однако другие, почти не обращая внимания на итальянских гостей, принялись спорить, обвиняя друг друга в том, что война до сих пор не выиграна. Риббентроп набросился на генералов и требовал, чтобы его называли фон Риббентроп. (Он получил право именоваться «фон» только после того, как в 1925 году его усыновила незамужняя тетка Гертруда. ) Геринг грозил ему своим маршальским жезлом. Кейтель пытался оправдываться. Муссолини пришел в ужас и старался сохранять достоинство среди этих северных варваров.

Доллман не мог сказать точно, кто и почему упомянул кровь, пролившуюся 30 июня 1934 года, когда был убит Рём. Это вывело Гитлера из летаргического состояния. Он вскочил и с пеной на губах заорал во весь голос, что Провидение снова показало ему, что именно он избран, чтобы определить судьбу мира. Его месть падет даже на женщин и детей! И если кто-нибудь встанет против божественного Провидения, ответом будет глаз за глаз и зуб за зуб.

По словам офицера СС, это продолжалось в течение получаса и окончательно потрясло Муссолини. Затем явился лакей в белой униформе, чтобы подать чай, и Гитлер успокоился. Фельдмаршал Грациани сделал попытку сменить тему и стал рассказывать Кейтелю об итальянских противовоздушных установках, которые немцы хотели получить для организации бойни на Востоке.

В этот момент кто-то позвонил из Берлина, чтобы сообщить, что порядок там до сих пор не восстановлен. Гитлер сам схватил трубку и снова начал орать. Он дал СС полное право расстреливать каждого, кого они пожелают, и совершенно вышел из себя, когда услышал, что Гиммлер, который только что вылетел из Восточной Пруссии, чтобы взять на себя Берлин, еще не прибыл туда.

Потом Гитлер успокоился и выдал монолог, проникнутый жалостью к самому себе.