Русский излом. Роман в трех частях

Дети молчали, поглядывая то на барыню, то на девочек, то на заманчивые торбы.

Любовь Петровна с улыбкой рассматривала детвору, но раздавать сладости не спешила. Наконец, терпение ребятишек лопнуло, и один мальчик, похожий на вожака среди них, громко произнес:

– Здравствуйте Вам, барыня.

– Здравствуй, Стёпа. Ты хорошо усвоил прошлый урок, -похвалила барыня и строго посмотрела на остальных.

Со всех сторон послышались нестройные голоса, бормочущие приветствия.

– Очень хорошо.

В жизни пригодится быть вежливыми и воспитанными, -учительским тоном продолжала она, -А чему я ещё вас учила?

Дети смущённо потупились.

– Не бойтесь, говорите, -поощрила их Любовь Петровна.

– Слушаться маму и тятеньку- тихо сказала белобрысая девочка.

– Не обижать младших, -похвалила другая, косясь в сторону большого мальчика, исподтишка показывающего ей кулак.

– Быть аккуратным.

– Быть работящим.

– Молиться утром и вечером.

– Ходить в школу и слушаться учителя.

Любовь Петровна знаками показала, что этого достаточно.

– А вы поступает в жизни так же? -на этот раз она слегка повысила голос.

Ответом ей было раскатистое детское"да!»

Барыня осталась довольной.

– Ну, что же, хороших детей нужно наградить, -произнесла она нараспев.-У моей дочери Раечки сегодня именины.

Раздайте гостинцы, барышни.

Дети замерли в ожидании, а три нарядные девочки-Рая, Маруся и Лиля-принялись рассовывать конфеты и семечки в протянутые руки.

Барыня захлопала в ладони и скомандовала:

– В очередь, в очередь! Прекратите давку! Кто получил, становитесь в конец.

Маруся машинально раздавала леденцы и «подушечки"и не могла отделаться от неприятного беспокойства, исподволь пробудившегося в ней. Внезапно ей стало стыдно и за себя, и за добрую барыню, и за толкающих мы в очереди за конфетами Залесских детей. Что-то неправильное было во всем происходящем Маруся по молодости лет не могла объяснить эту неправильность.

Она ничего не сказала ни Раечке, ни Любови Петровне, но за всю обратную дорогу не произнесла ни слова.

Раечка же и ее ма?ма, наоборот, болтали без умолку, довольные собой. Лиля держала за щекой завалявшиеся леденец и тоже не мучилась размышлениями.

– Они ведь давно не крепостные, -подумала Маруся, вспомнив рассказы деда Ивана о том времени, -А свободных людей унижать подачками нельзя.