Русский путь братьев Киреевских

Смиренно приступив к сосуду примиренья,

В себе весь свой народ ты в руку провиденья,

С спокойной на него надеждой положил —

И соприсутственный тебя благословил!

Когда ж священный храм при громах растворился —

О, сколь пленителен ты нам тогда явился,

С младым, всех благостей исполненным лицом,

Под прародительским сияющий венцом,

Нам обреченный вождь ко счастию и славе!

Казалось, к пламенной в руке твоей державе

Тогда весь твой народ сердцами полетел;

Казалось, в ней обет души твоей горел,

С которым ты за нас перед алтарь явился —

О царь, благодарим: обет сей совершился…

И призванный тобой тебе не изменил.

Так! и на бедствия земные положил

Он светозарную печать благотворенья;

Ниспосылаемый им ангел разрушенья

Взрывает, как бразды, земные племена,

В них жизни свежие бросает семена —

И, обновленные, пышнее расцветают;

Как бури в зной поля, беды их возрождают;

Давно ль одряхший мир мы зрели в мертвом сне?[225 - Подразумевается предреволюционное состояние Европы до 1789 г.

Там, в прорицающей паденье тишине,

Стояли царствия, как зданья обветшалы;

К дремоте преклоня главы свои усталы,

Цари сей грозный сон считали за покой;

И, невнимательны, с беспечной слепотой,

В любви к отечеству, ко славе, к вере хладны,

Лишь к наслаждениям одной минуты жадны;

Под наклонившихся престолов царских тень,

Как в неприступную для бурь и бедствий сень,

Народы ликовать стекалися толпами…

И первый Лилий трон[226 - Трон французской королевской династии Бурбонов (на гербе Бурбонов были изображены лилии), низвергнутый французской буржуазной революцией 1789 г.

Вспылал, разверзнувшись как гибельный волкан.

С его дымящихся развалин великан,

Питомец ужасов, безвластия и брани[227 - Наполеон Бонапарт.],

Воздвигся, положил на скипетр тяжки длани,

И взорами на мир ужасно засверкал —

И пред страшилищем весь мир затрепетал.

Сказав: «нет промысла!» гигантскою стопою

Шагнул с престола он и следом за звездою

Помчался по земле во блеске и громах;

И промысл, утаясь, послал к нему свой страх;

Он тенью грозною везде летел с ним рядом;

И, раздробляющий полки и грады взглядом,

Огромною рукой ту бездну покрывал,

К которой гордого путем успеха мчал.