Я никогда не была спокойна

Только слуги помогут ей погрузить чемоданы.

Русское проклятие прилипло к ней и сумело наполнить ее жизнь бесконечными разочарованиями. Однако Анжелика Балабанова ни разу не отреклась от своих идей, никогда не пожалела, что прожила жизнь в служении им. Она была миссионеркой, святой атеисткой. Она всегда делала только то, что диктовали ее чувства и идеалы. Среди страниц ее «литературного завещания» было найдено стихотворение ее любимого поэта Джакомо Леопарди, написанное от руки перед самой смертью. Оно представляет собой сплав идеалов, вдохновлявших ее в течение долгой жизни.

Когда в мой смертный час

Передо мною встанет вопрос:

Зачем я жил,

За что боролся,

Какую цель я ставил перед жизнью,

Тогда из уст моих, уже немых от горя,

Как кровь из глубокой раны,

Наружу выйдет правда…

За правду я боролся,

И ложь я ненавидел.

С теми, кто с большим трудом

Добывает кусок хлеба,

Другим даруя изобилие и роскошь,

Я был всегда.

И я хотел быть и бороться

С теми, кто мозолистыми руками

Готовит человечеству день завтрашний —

День справедливости, свободы.

Я не мог и не хотел наслаждаться

И не смирился.

Не согнулся.

Ни сердце мое, ни мой разум

Не были равнодушны к боли других людей.

Вот почему покой мне только снился.

Но сегодня я спокойствие обрел.

Я умираю[1 - Здесь и далее перевод стихов Н. Колесовой.].

Первые восемнадцать лет жизни Анжелика провела практически в замкнутом пространстве. Одна, в окружении горничных, учителей музыки, занимаясь танцами и рукоделием, под присмотром гувернанток, получивших от госпожи Балабановой[2 - Так у автора.

В дальнейшем автор называет другую фамилию матери А. Балабановой: Хофман. Кроме того, в повествовании часто упоминаются брат и сестра Анжелики, ошибочно названные автором Балабановыми. Анжелика (при рождении Ройзман) взяла фамилию мужа. – Прим. перев.] жесткое предписание: девочка не должна ни с кем общаться и к ней никто не должен приближаться.

Мамочка не позволяет ей разговаривать даже с братьями и сестрами, испорченными государственными школами, учащимися вместе с детьми из простых семей.

Окружение Анжелики должно быть безукоризненным. Мать не хочет, чтобы дочь говорила по-русски: это язык прислуги. Она должна изъясняться только на французском и немецком, а ее учителя – только носители языка.

Когда мне было семь лет, я купила себе русскую азбуку и тайком в кровати читала «Анну Каренину»[3 - Балабанова А. Моя жизнь – борьба.