Я никогда не была спокойна

Я никогда не была спокойна

Амедео Ла Маттина

Имя Анжелики Балабановой вряд ли о чем-то говорит современному читателю. А между тем она была легендой своего времени. Будучи «ортодоксальной марксисткой», Балабанова верила, что мир может быть справедливым – нужно лишь помочь ему эту справедливость обрести. Она отстаивала права рабочих, боролась за эмансипацию женщин и надеялась на успех социалистической революции. Она была наставницей Муссолини и соратницей Ленина, хотела построить с ними «лучший мир», но, увидев, в какое русло свернула политика и того, и другого, стала их непримиримым оппонентом.

Эта книга – история «социалистической святой», основанная на документах, мемуарах самой Балабановой и свидетельствах ее современников.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Амедео Ла Маттина

Я никогда не была спокойна. Жизнь Анжелики Балабановой, порвавшей с Муссолини и Лениным

Посвящается Доре, Джузеппе, Франческе, Луке и Марте

Красный лоскуток, как тот, что на шее у партизан завязан, и возле урны, на бледной как воск земле, две алые герани.

Там ты, что изгнан жестоко, не по-христиански, там ты лежишь среди чужих могил: прах Грамши… С надеждой и былым неверием я подхожу к тебе, случайный путник средь цветов, иду к твоей могиле, к твоей душе, лежащей здесь, в земле, среди свободных.

    П. П. Пазолини «Прах Грамши» (1957)

Эта книга была переведена при поддержке Министерства Иностранных Дел и Международного Сотрудничества Италии

Copyright © 2011 by Amedeo La Mattina

© ООО «Издательство К.

Тублина», 2023

Глава первая

Мамочка

Утром 25 ноября 1965 года в своей римской квартире в районе Монтесакро умирает пожилая женщина. Она слегка приподнимается, силясь поцеловать лицо, которое, как ей кажется, склоняется над ее седой головой. Мамочка, мамочка…

В последний час жизни та жестокая женщина, что когда-то прогнала ее из дома, кажется ей такой родной. Мамочка, мамочка…

Шестьдесят семь лет прошло с тех пор, как она в последний раз видела мать: та кричала на нее со ступеней их богатого черниговского поместья.

– Я ухожу, – сказала ей дочь Анжелика.

– Не ты уходишь, а я выгоняю и проклинаю тебя. Да, ты будешь проклята всю свою жизнь, а когда будешь умирать, станешь просить у меня прощения, – кричала Анна Хофман, гневно тыча в нее пальцем.

Когда невысокая девушка сядет в повозку, которая довезет ее до станции, никто из братьев и сестер не выйдет попрощаться.