Лето, в котором снова ты

Охранники вышли из своей будки и отправились отворять городские ворота. Со стороны города с топотом подтягивались две вооружённые дружины. Одна из дружин вышла из ворот и отправилась в сторону леса.

"Наверное, патруль. Значит, в лесу должна была быть ещё одна такая дружина. Странно, что я никого не видела…"– Оля продолжала наблюдать за происходящим.

От второй дружины отделились трое: коренастый, крепкий бородатый дядька на таком же основательном коне, и двое пеших воинов. Вся дружина была одета одинаково: в шлемы и кольчуги, на поясах висели ножны с мечами, а за спиной луки и колчаны со стрелами.

И только тот воин, что был на коне, на пике шлема имел красный кусочек длинной шерсти, развевающийся на ветру, золотые поручи и красные сафьяновые сапоги.

"Наверное, это их главный. Начальник охраны может…"

Прошла смена караула, и вчерашние дружинники – Аким и Всеслав – повели новоприбывших к клеткам.

– Вот, кого изловили намедни, – начал Всеслав, – этот вот похитник.

Все юродивым прикидывается, да кошели на площади вытаскивает. Ещё и боярынь смел щипать да неприличия показывать! Больно прыскучий, насилу споймали!

Начальник брезгливо посмотрел на просыпающегося нищего.

– Кто таков и чей будет?

– Гришка Прокуда. Ничей он. Бродяжничает.

– Надысь уж дважды попадался Прокуда этот. Не уймется, шельмец, сколь ни секи! Совсем распоясался. За бродяжничество и воровство вздернуть!

Бродяжка ещё не успел и опомниться, а его жалкой жизнью уже распорядились.

Отдав приказ, он прошёл три шага и встал напротив камеры, в которой сидела Оля. Решив, что на эшафот ей вовсе не хочется, она поднялась с пола и решила проявить максимум обаяния и харизмы для спасения собственной шкуры. Учтиво присев в книксене, Оля поздоровалась:

– Здравствуйте, уважаемый начальник полиции!

Изумление воина выдала поползшая вверх кустистая бровь:

– Ужель гречанка? Не по-нашему баешь!

Оля смутилась и закивала.

"А что, за иностранку можно было бы сойти. Почему только гречанка?"

– За какие пригрешения в неволе? – главный перевёл взгляд на подчинённых.

– Буйствовала, ругалась матершиной, кричала да бесчинства учиняла.

"Вот гад! Какие я тебе бесчинства тут учиняла?!"– Оля сверкнула злым взглядом на Всеслава.

– Врешь! – рыкнула она.

– Клянусь! Ещё и расправой прокурорской угрожала, да про полицию все говорила, – Всеслав довольно потёр ладони.