Лето, в котором снова ты

– Саш… Я правильно поняла, ты не хочешь возвращаться домой?

Он озадаченно потёр лицо.

– Я не знаю. Моя жизнь теперь здесь. Да и что меня там ждёт? Я уже забыл, что такое жить в 21 веке.

– Ты дурак? – вспылила Оля, – тебя там родители ждут! И друзья. Твоя жизнь – там, не здесь! Тут ты каждый день смотришь на эти вот занавесочки, что жена твоя вышивала, и каждый день сгораешь от чувства вины. Ты ведь одинок, я вижу… Давай вернёмся вместе?

– Или оставайся здесь со мной. Может я и дурак, но ведьму эту знаю достаточно хорошо, и не хочу с ней связываться.

– Саш… – Оле самой стало гадко от того, что она собиралась сказать, – а как ты думаешь, если бы ты обратился тогда к бабе Груне, была бы сейчас жива Есения?

Саша покачал головой, грустно улыбнувшись. Удар был ниже пояса.

– Я каждый день себя об этом спрашиваю. Ответа нет. Никто не знает, выжила бы она или нет, однако у неё был бы шанс, это точно. Но я понял, что ты хочешь мне сказать. Хочешь уберечь от второй такой ошибки?

Оля кивнула.

– И жить со мной в доме моей умершей жены ты точно не станешь…

– Не задержусь здесь ни одной лишней секунды. Лучше на виселицу, – глухо и безэмоционально проговорила Оля.

– Не нужно на виселицу. Я понимаю, почему ты так рвёшься домой. Сам так же рвался, да шанса не было. Я помогу тебе вернуться, раз есть такая возможность. Но с тобой не пойду, останусь здесь, не обессудь.

Оля молча кивнула, приняв его решение, а сердце её в этот миг разваливалось на куски.

– Мне нужно в кузницу, Оль. Вернусь вечером. Опочивай пока.

Саша провел руками по её плечам, подхватил мешок с инструментом и спешно вышел из дома. Оля же вернулась на лавку, легла на живот и стала безразлично разглядывать, как слезы капают на пыльные доски деревянного пола.

Глава 5. В тёмный омут

1440 год

В покосившейся избёнке раздавался душераздирающий вой. Изба стояла на отшибе, за околицей деревни, и народ не решался подходить даже к околице, не говоря уж о самой избе.

Однако любопытство не давало кучкам людей окончательно разойтись. В сгущающихся сумерках в руках людей горели несколько факелов, освещали дорогу. До заката солнца ещё оставалось немного времени, а значит – было безопасно.

– Ишь, извелася, старая! – пробегали в толпе людей шепотки.

– Мается, никак отойти не может.

– Долгонько ей ещё уросить-то…

– Внучку зовёт, силу не передала ей. Как передаст – отмучается.