Лето, в котором снова ты

На этот раз не стала ждать реакции людей и даже не оглядывалась: два раза кувыркнувшись через голову, обернулась она горлицей и взмыла к небесам. Беззаботная жизнь под крылом у бабушки Феклицы закончилась. Теперь ей предстояло самой найти свое место в этом мире, начиная с чистого листа.

***

Усталая горлица летела всю ночь и весь день, не останавливаясь даже чтобы попить. Ведьмина водица ещё ощущалась на языке, а страх подгонял двигаться дальше. Только когда окончательно изможденная она зацепилась в полете крылом за верхушку ели, она смогла остановиться, и камнем упала вниз, цепляясь слабыми лапками за колючие ветви.

Ручей остался далеко позади, впереди насколько хватало взгляда простирался лес.

Упав на мягкую землю под деревом, горлица вновь обернулась девицей и тихо застонала. Бок был отшиблен, рука болела. Груня зашипела от боли и встала. Помощи ждать было неоткуда. Хочешь – лежи умирай, хочешь – вставай и дерзни жить. Умирать Груня не планировала. Пришло время вспоминать бабкину науку и помогать себе самой.

Заговор от ушиба и боли был лёгким, его Груня делала и раньше, он не требовал особых умений. Однако проговорив его аж трижды, Груня с удивлением обнаружила, что он не работает.

"Верно, сама себя ведьма не заговорит. Ослабла я, нет силы совсем. Авось хоть воду смогу призвать…"– подумала юная колдунья и, вздохнув, запустила пальцы в землю рядом с собой.

Под ладонью стало сыро, а через несколько мгновений в том месте, где пальцы коснулись земли, забил родник.

Груня удовлетворённо улыбнулась. Вода помогла пополнить силы.

Девушка встала, нарисовала возле своей ночной стоянки круг и несколько защитных рун. Затем с помощью новых ведьминых сил натаскала лапника для лежанки и хвороста для небольшого костерка.

"Поесть надобно… Где в лесу ночью пропитания сыщешь? Грибов не видать, волки на охоту вышли, воют… Нет, нельзя идти. Придется украсть."Решив, что требуются отчаянные меры, ведьма вновь принялась колдовать.

Ломоть тёплого хлеба да чашка склизкой каши – вот и все, что удалось стянуть, переместив заклинанием еду прямо с крестьянского стола, откуда–то из недалекой деревни. Поев, Груня легла на настил из еловых лап и заснула в своём магическом убежище крепким сном.

***

Пробуждение было тяжёлым, будто она и не спала совсем. Глаза не хотели открываться, ноги не хотели идти, а руки опускались. События прошлого дня на удивление не вызывали тоски и уныния.