Лето, в котором снова ты

Он просто обнимал её, гладя по растрепавшимся волосам, из которых так и не вышло косы, и прижимая к себе, бормотал:

– Спасибо, что помогла вспомнить…

Тихие разговоры и воспоминания продлились до глубокой ночи. Когда веки отяжелели настолько, что сложно было моргать, Саша и Оля, чтобы не разбирать вещи, подготовленные на лавке, влезли вдвоём на печь и крепко заснули под одним одеялом, уютно расположившись в объятиях друг друга.

***

Ведьма явилась перед рассветом, в тишине вошла в избу и осторожно разбудила Олю и Сашу, мирно спящих в обнимку на печи.

Начертила руну на стене, она засветилась. Всё ещё полушепотом, баба Груня стала давать указания.

Когда молодые люди полностью собрались, надели на себя все походные сумки, одежду и обувь, позавтракали, баба Груня приказала:

– Дверь запри изнутри на засов. Возьмите каждый по угол?чку себе из печи.

Оля и Саша взяли по угольку.

– Это чтобы вам потом домой сюда вернуться. Держите на ладони.

Ведьма взяла еще один уголёк для себя, провела рукою над угольками, лежащими на раскрытых ладонях, и прошептала заклинание, привязывая угольки меткой к печи.

– Угольки свои под подклад сумок спрячьте. Будут дружинники шарить – чтоб не нашли и не отобрали. Надобно стол убрать в сторону, простор нужен. Хорошо, жёлуди берите теперича.

Саша и Оля отодвинули стол подальше, а затем достали каждый свой жёлудь и сжали их в руках. Ведьма пробормотала ещё пару защитных заклинаний и стала строить ведьмин ход в дубраву близ московского княжества.

Водя рукой в воздухе по кругу, она формировала что–то похожее на воронку, которая чернела тем больше, чем сильнее закручивалась. Наконец, чёрная дымка вокруг воронки стала светлеть и расширяться, формируя достаточно широкий проход, в котором стал виден лес.

– Сперва ты, – ткнула ведьма крючковатым пальцем в Сашу, – потом ты, – палец переместился на Олю, – а я последняя пойду.

Саша шагнул в открывшийся проход, и воронка поглотила его.

– Почему он на четвереньках, баб Грунь?!

– Некоторым тяжело переход даётся. Ничего, оклемается. Давай, следом иди.

Живот Оли скрутило от нехорошего предчувствия и волнения за Сашу. С замиранием сердца она ступила в портал… И вышла с другой стороны, будто прошла сквозь дверной проём.