Лето, в котором снова ты

– Портниха, обученная ремеслу шитья богатых платьев для беременных дам, Ольга Калинина.

Оля поклонилась в ответ.

– Здравствуйте, Ольга! Великий князь хорошо отзывался о ваших навыках, и хотел, чтобы я принимала активное участие в процессе созидания моих новых нарядов. Хочу, чтобы вы знали, что ваша немота ничуть меня не смущает. А ежели Анисим вдруг решит, что вам ко мне приближаться не следует, жалуйтесь лично мне, – Елена обезоруживающе улыбнулась.

Красивая и миловидная внешне, она оказалась приятной собеседницей, особенно на фоне дворцовых служебных фурий.

"…Надеюсь, что жаловаться не придётся…", – подумала Оля, с некоторым облегчением. Анисим не будет за нею ходить по пятам весь день, а сама княгиня – не против её общества, и это слегка облегчило задачу по защите царской особы. Княгиня продолжила.

– Завтра, опосля утренней трапезы, буду ждать вас у себя в покоях. А сейчас ступайте, отдохните и осмотритесь.

Оля поклонилась обеим девушкам, и, отойдя подальше, задумалась:

"…Так, уйти сейчас насовсем было бы непростительной глупостью.

Надо их подслушать и попробовать узнать, чем живёт княгиня, и что именно её тревожит. Вдруг она будет это с подругой обсуждать? Лучше быть готовой к тому, что нас может ждать…"

Выудив из кармана спрятанный наперсток, который после инцидента в лесу Оля решила всегда носить с собой, она юркнула в густые кусты. Посыпав землёю и прочитав короткое заклинание, она надела на себя шапку-невидимку и пошла следом за княгиней.

После их короткой беседы, она изменилась почти до неузнаваемости.

Сняв маску вежливой учтивости, Елена выглядела тревожной и испуганной.

– Что-то на тебе совсем лица нету, Еленушка! – Аграфена заботливо тронула девушку за плечо. Елена обняла себя руками и промолчала, продолжая тихое шествие по тропинке.

– Ну не молчи же, я же вижу, что тревожит тебя что-то! Ешь мало, бледна стала, как тень! Расскажи мне, душа моя, не держи в себе!

На глаза Елены навернулись слезы, и она зашептала в исступлении, боясь случайных слушателей:

– Проклята я, Аграфенушка! Сживут меня со свету бесы за то, что я совершила! Каждую ночь и утро в опочивальню ко мне приходят, шипят, разбрасывают всё кругом – шкатулки мои, куколки, одежду, стулья, свечи – всё кувырком! Слуги небось думают, что я совсем дурная стала на сносях, а ведь не я это!

– Давай батюшку вызовем, освятим твои покои! Да хоть весь дворец!

– Не поможет.

Грешна я, ты и сама знаешь, что грешна, непростительно.