Лето, в котором снова ты

Но не могла я иначе! Не то ушла бы уже в монастырь, за Соломонией вослед! И теперь пощады мне не будет. Мне так страшно, Авдотьюшка, так страшно!

Елена тихо всхлипывала на груди у подруги, а та растерянно гладила её по голове, не зная, чем помочь.

"… Поглядеть бы, что за чертовщина на самом деле происходит. Нервишки сдали у кого-то или действительно ведьма какая балуется? И что за грех такой на тебе непростительный? …"

Ответ на Олины мысли пришёл сам собой, на двух ногах в сафьяновых сапогах. Со стороны дворца появился молодой человек, русоволосый, с правильными чертами лица и пронзительно голубыми глазами.

Бодрой походкой он приблизился к прогуливающимся дамам и обратился к Аграфене:

– Ступай, сестрица, одним нам побыть надобно. Дружине скажи, чтоб на тропинку эту никого не пускали, – властно сказал парень. Аграфена послушалась брата и поспешно удалилась.

– Ванечка, миленький, мы же здесь, как на ладони! – испуганно зашептала Елена.

Молодой человек взял её руки в свои, поцеловал и произнёс:

– Не бойся! Никого нет в саду.

Вся челядь ушла за конюшни, костёр жечь да песни петь. Одни мы тут, – с этими словами молодой человек, названный Еленой Ванечкой бережно взял её под локоть и проводил к беседке. Усадив её на скамью, сам он на колени опустился перед ней, поцеловал её в живот и прижался к нему щекой. Подняв взгляд, полный нежности, на Елену, он сказал:

– Я не дам тебя в обиду даже самому чёрту! Поставлю у дверей попов в дозор с крестами и кадилами, но ни одна нечисть не тронет тебя и нашего ребёнка, я обещаю!

Елена провела рукой по его вьющимся волосам, по щеке, а затем приподняла его лицо для поцелуя.

Иван подался вперёд, сел рядом с возлюбленной, обвил её руками и трепетно ответил на поцелуй.

Прижимая к сердцу Елену и гладя её по голове, Иван приговаривал:

– Любовь моя, душа моя, ни наглядеться на тебя не в силах, ни из мыслей прогнать. О тебе лишь думаю да о малыше нашем. И страшно и горько, что из-за меня такое терпишь…

– Сегодня князь в Казань уехал с войском, вернётся спустя седмицу.

Проведи я ночь в твоих покоях, небось отпугнул бы демонов твоих?

– Не из-за тебя, Ванюша. Сама ведь попросила. Не то быть бы мне уже монашенкой, не роди я Василию сына. А как его родишь-то, коли немощен он. Теперь он успокоится, и я буду в безопасности. Только бы оставили в покое бесы! Одолели – нету сил, изводят меня. Я ведь даже причаститься не могу, не расскажешь батюшке того, что на душе, когда ты – жена великого князя.