Лето, в котором снова ты

Губы женщины затряслись, на глазах появились слезы:

– Прикажи ей выйти, батюшка, ни слова при ней не скажу!

Матушка Анисья возразила:

– Над?жа князь обвиняет меня в сокрытии того, что ты родила ему наследника. Не позволю порочить своё честное имя ложью и несправедливостью! И никуда отсюда не выйду, пока во всём не разберусь.

Соломония зарыдала:

– Не верьте ей, милостивый государь! Это она нашего сына забрала! И в чужую семью отдала, чтобы не знал он, какого он рода и племени, и никогда не дерзнул взойти на престол! Я сама видела, как она вышла из двери и в воздухе растворилась!

– Это правда? – сурово спросил князь, переведя испытующий взгляд на матушку.

Многие люди не выдерживали его взгляда, отводили глаза и краснели, не смея слова молвить даже истинного, не то, что ложного. Сохраняя прямоту осанки и твёрдость взора, Анисья ответила.

– Это правда. Монахиня София три дня тому назад родила мальчика, назвала его Георгием. Но малышу не место в монастыре.

Я унесла его, отдала его в семью, крестили его под другим именем. В монастыре об том никому не известно, всё держали в строжайшей тайне.

Соломония утерла мокрое лицо и нос рукавом.

– Выходит дело, мой сын сейчас растёт среди крестьян, что дырявым лаптем кисел?к простой хлебают?!!

– Это не ваш сын, Ваше величество. Младенец был семимесячным, крохотным совсем. Недоношенным.

– А чей тогда?

Матушка театрально вздохнула:

– Соломония после пострижения долго не могла смириться со своим новым положением.

В одну из ночей она попыталась сбежать через лес, да попала в охотничий силок. Уйти не смогла, пока не пришёл хозяин силка. Злой оказался человек, плохой. Снасильничал, насилу она от него вырвалась и ноги унесла. Вернулась обратно через два дня, измученная и избитая. Разумом после того повредилась. Сначала плакала, говорила, рассказала нам всё, что с нею в том лесу произошло. А потом будто вылетело всё из головы, всё позабыла, а себя убедила, что беременна была, когда уходила из дворца.

– Выходит, понесла она, сердешная, от разбойника?

– Кто знает, свечку не держали. Однако ж по срокам выходит, что отец не вы, милостивый государь. Мы и не предполагали, что она решит вам написать.

Князь пожевал губами и задумчиво посмотрел на Соломонию. В глазах её стояли слезы:

– Неужто ты поверишь ей, Васенька? Ты же сам знаешь, что ведьма она, врёт тебе! Наш это был сынок.