Картофельный король: сказки белорусского леса

Лешему даже показалось, что пес обернулся у самой кромки леса, но было темно, поэтому точно он не был уверен.

Укорив сам себя в своей нерасторопности добытчик подошел к воротам и осторожно, специальным стуком, постучал. Пришлось повторить стук трижды, потому что никто открывать не торопился. Интересно, кто сегодня на дежурстве, наверняка ведь заснул. Засов вдруг пришел в движение, заскрипел, а внутри у Лешего все начало вертеться. Неужели он дома, он не верил, даже не надеялся уже.

Ворота со скрипом начали отходить в сторону, а в щель высунулся Макс.

Тот самый Макс, нос которому ему так не терпелось утереть. Но, как ни странно, он необычайно рад был видеть даже его.

– Макс, давай помогай. Коту плохо, беги за фельдшером и пошли кого-то к старосте. Надо мне многое ему рассказать.

Было видно, что Макс был удивлен и даже ошарашен такой наглостью, чего это вдруг тот ему приказывает, но видя тело раненого и явные потери в рядах небольшого отряда, спорить с ним не стал, а просто отправился, куда сказано.

Леший, тем временем, уселся прямо на сырую землю и начал жадно пить воду из фляги. Только теперь, сидя на опавших листьях, Федор осознал, насколько сильно он устал. Сил не было даже на то, чтобы снять рюкзак. Он так и сидел, рюкзак тянул книзу еще больше, а Леший пил, пил, пока полностью не опустела фляга.

Стали слышны приближающиеся шаги. Судя по ним навстречу ему бежит не только фельдшер и староста, был кто-то еще. И действительно, в воротах показались Макс, лагерный врач, староста и глава добытчиков.

– Так, Василевич, сейчас подойдут еще пара хлопцев покрепче, помогут донести до дома раненого, я послал. Федя, ты иди с Иваном Алексеевичем в общий дом, тебе сейчас помощь нужна. Мешок здесь оставь, мы все сделаем.

Спорить со старшими у Лешего привычки не было, поэтому он кое как вылез из своего огромного рюкзака, и поплелся за главой добытчиков в общинный дом. Пока шли Федя заметил, что весь лагерь уже не спал. Он не знал, сколько сейчас времени, но мог предположить, что не больше часов трех ночи.

Странно, неужели его приход так всех переполошил? Однако, его мало волновало это, его вообще мало чего волновало. Он устал настолько, что с трудом мог даже думать. До общинного дома оставалось несколько метров, но Леший понял, что не дойдет. Все, на что его хватило, это чуть слышно позвать:

– Иван Алексеевич…

После этого все погасло, а Леший рухнул мешком почти у порога общинного дома.