Иннокентий Смоктуновский. Без грима

Снимали его Михаил Калатозов и Сергей Урусевский, в то время ведущие режиссер и оператор. Совершенно уникальные съемки проводились в экстремальных условиях – в горящем лесу, на замерзающих льдинах. Иннокентия Михайловича положили на льдину, и он плыл по течению на этой льдине, он примерз ко льду, но съемки продолжались. Его снимали даже на вертолете. Для работы в этой картине нужно было обладать невероятным мужеством. И все это Иннокентий Михайлович с блеском выполнял. Самозабвенно, самоотверженно.

А «Гамлет»? «Гамлет» ведь тоже по-своему экстремален. Там нужна была верховая езда. Иннокентий Михайлович до этого никогда не сидел в седле, а тут появилась необходимость обучаться верховой езде. Ежедневно, в 7 утра, у подъезда уже стояла машина, и его увозили на обучение. Он очень увлекся верховой ездой. Это был бесконечно восприимчивый человек. Просто на удивление.

«Гамлет» обошел все экраны мира, и, конечно же, его показали в Японии, где особенно почитается русское искусство, русский балет, русское кино.

Фирма «Японское море» купила фильм для проката и пригласила Иннокентия Михайловича на премьеру. Но находился он там совсем недолго, это было связано с государственным подходом к заграничным командировкам граждан СССР. Но все-таки Иннокентий Михайлович выезжал за границу, был «выездной», в отличие от многих других артистов. В Японию его хоть ненадолго, но отпустили, где он тоже встречался со зрителями, там у него масса поклонников и по сей день. Недавно одна японская переводчица прислала нам письмо о встрече с Иннокентием Михайловичем. Есть даже фильм о его пребывании в Японии, который был создан фирмой «Японское море». И долгое время с ним поддерживал отношения президент этой фирмы, чудесный человек. Потом, когда он приезжал в СССР, то бывал у нас дома, мы его всегда принимали. А когда он провожал Иннокентия Михайловича из Японии, то уже буквально в аэропорту, незадолго до вылета, сказал: «Что же это мы ничего не передали для вашей жены? Что она любит?». Иннокентий Михайлович ответил: «Она любит бусы». Действительно, я любила бусы и смолоду их носила. Тот кому-то из своих подчиненных что-то сказал, и буквально через полчаса принесли какой-то сверточек. Когда Иннокентий Михайлович прилетел домой, он мне преподнес эти бусы, ожерелье из японского жемчуга. Это такое тепло, удивительное чувство доброты, связь всех людей на этом маленьком земном шарике.