Цветы и Бездна

По улице двигалось нечто, которого здесь быть не должно было.

Оно неподвижно стояло, потом снова пускалось бесшумно бродить среди снующей толпы, вытаращив золотистые глаза-блюдца, лишенные зрачков. Увенчанная рогами голова в очередной раз склонилась ниже, позволяя лучше всматриваться, заставляя вздрагивать людей и отчего-то навевая им странное чувство беспричинного страха и ужаса.

Никто из прохожих, казалось, его не замечал, а оно было так близко.

В первые минуты я даже потеряла дар речи, но затем схватила сестру за руку и, не сводя глаз с чудовища, повела ее подальше от этого места.

Крисса только испуганно посмотрела на меня.

– Майлин?

– Крисса, ты видишь? Ты тоже видишь его?

– Что? О ком ты говоришь?

Когда мы миновали площадь, оставив незримое позади, я все равно еще долго не могла заставить себя отпустил руку сестры, то и дело бросающей на меня взволнованные взгляды.

Достигнув храма и зайдя наконец внутрь, я, может быть, впервые почувствовала облегчение от пребывания в этом священном месте.

Я давно не была здесь, и даже остановились на мгновение, завороженно любуясь. Было очевидно, что великое множество людей изрядно потрудилось, чтобы создать такое невообразимое по красоте архитектурное сооружение.

Огромные окна с изображениями Тысячеликого и его святых блестели и переливались, позволяя свету проникнуть и осветить зал, заполненный мелодичными звуками музыки и тонкими ароматами ладана и других благовоний.

Высокие колонны из редкого мрамора, были украшены в этот раз живыми цветами, как и алтарь, на котором полыхали свечи и горело масло, и сложно было не испытывать чувство благодарности служителям храма, каждый год создающим подобное великолепие, для тех, кто приходил приобщиться к тайне.

Я сумела все детальнейшим образом рассмотреть, пока мы сидели на скамьях, молились и пели песни в честь Тысячеликого, словно Стихиаль была самым прекрасным праздником в их жизни. Так и было, на самом деле. Я чувствовала это, как никто другой.

°°°

…ее будто выскребли изнутри. Слишком поздно она поняла, что ее предали. Что-то холодное коснулось запястья, сковало его. В бездонном мраке горели глаза. Множество, множество глаз. На одной из стен вспыхнул символ, и она вскрикнула, но крик никто не услышал…

°°°

Я вздрогнула и открыла глаза.

«Я что… задремала?» – я испуганно огляделась, но, кажется, никто не заметил. Глубоко вздохнув, насколько позволяло платье, я поняла, что служба кончилась.