Цветы и Бездна

Я попыталась оттереть мел рукой, но разве магический символ можно так просто стереть?

«Ну да… Стоило ожидать подобного… Надо было слушать инквизитора!» – обреченно подумала я про себя и возмущенно взглянула на Мильши.

– Ты думаешь он все-таки захочет поговорить со мной? Именно со мной?

– Думаю, несомненно. Ты всегда была особенной, Майлин. А воздухе царит беспокойство… Вон, вода из реки горькая стала… Никогда не было такого… Ну, храни тебя Создатель, – с этими словами Мильши поклонилась и ушла, оставив меня меня в растрепанных чувствах.

Я прислонилась спиной к колонне.

В это время трижды прозвонили колокольчики, и служительницы понесли зажженные лампадки. Начиналась мистерия.

В священную песню вплетались и магические мотивы, и гимны на древних языках, и мелодичные переливы, воспевающие все на свете. Несколько фигур в масках начинали сложный танец, и было сложно понять были это люди или тени, и колдовство, которое они творили, было ли чем-то искусственным или отблеском из других миров.

Завораживающее зрелище заставляло сердца людей трепетать и волноваться, затрагивало такие струны души, о которых они, быть может, даже и не подозревали.

Но мне это было не интересно, я думала лишь о том, что скажу Тысячеликому. Что специально избегаю храмов,чтобы не думать о вечном? Что отвергла путь ворожбы? Что сделала все, чтобы меня не привлекали к стихиальной мистерии? Но зато я заботилась о детях-алхимиках, была хорошей сестрой и дочерью.

И все равно оставалось чувство, что…

– …не такой тебе жизнь представлялась, да?

Я замерла, боясь посмотреть туда, где секунду назад никого не было, а теперь стоял, вероятно, сам Тысячеликий. Я не была к этому готова! Волна страха было накрыла меня, но также быстро пришло и облегчение.

– Что?

Он только усмехнулся, ничего не ответив. В отличие от меня, ему мистерия, вероятно, казалось крайне любопытной.

– Я думала, ты не придешь. Ты ведь… – я оборвалась на полуслове.

 – Нет…

Теперь он только взглянул на меня. Торжествующе и самодовольно. В его глазах сверкнуло что-то, чего никогда не было у инквизитора, зато всегда было у Тысячеликого.

– Здравствуй, Майлин. Вот и свиделись? – он тепло улыбнулся, но стало не то что легче – но хотя бы не так жутко. Страх на время уступил место любопытству, и в голове сразу созрели несколько вопросов, которые следовало задать, но я все не решалась.