Когда вода обращается золотом

Какая-то недобрая искра промелькнула в её глазах.

– Я – не болтунья! Просто разве она не имела права знать? Ты, глупый и высокомерный, не понимаешь, что она чувствует! Ты не сидел с ней рядом, когда её мучили кошмары тогда, в первый день. Ты не слышал, как она звала родных, как она каждую ночь жертвовала собой, спасая их, прекрасно зная, что или они, или она. Она переживала это вновь и вновь, пока ты, тот, кому дана власть над видениями, не поспешил помочь ей, как сделал бы тот, кому она и правда была дорога, а сидел в углу, как жалкий паук, всё размышляя: «Стоило ли оно того? Уж не зря ли потратил доставшееся наследство от своего отца на выкуп бедняжки? Да и что она может, уж не использовать ли её так, как другие обычно используют?»

Я посмотрела на Арна, который уже убрал руки с моих плеч.

Его лицо стало бледным, а глаза, казалось, стали совсем чёрными. Он ничего не сказал, только развернулся и пошёл прочь.

– Рами, что же ты… Зачем ты это сделала?

Какая-то странная боль пронзила моё сердце, и я почти со слезами на глазах посмотрела на неё.

Но на её лице не было ничего кроме злой усмешки. Злой и какой-то немного грустной.

Я бросилась туда, где исчез по моему ощущению Арн, но было глупо надеяться, что я смогу его здесь, среди такого множества людей, отыскать.

– Арн? Арн!

Звать тоже оказалось бессмысленно, а спросить у кого-нибудь, не видел ли кто, я не знала как. Они ведь любят друг друга… Почему так произошло?

Когда у меня закончились силы кричать, я просто шла вперёд, не разбирая дороги.

Запахло тиной и рыбой, и я поняла, что вышла к реке, где пестрело множество лодок. Одни стояли причаленными и ждали, какие-то сейчас разгружали, какие-то уже тронулись в путь. Внезапно мой взгляд упал на одну из них. Это была греческая барка.

Подойдя ближе, я убедилась в том, что не ошиблась. Высокий и загорелый широкоплечий грек улыбнулся мне, узнав во мне соотечественицу.

– Нечасто в этих южных землях встретишь наших красавиц… Чем смогу – помогу, если вы здесь за этим.

Его добрые глаза смотрели по-отечески, и я поняла вдруг, что наконец-то могу отправиться домой…

– Эта барка… Куда направляется?

– На родину, на родину… Но до заката можем, если что, подождать. Мы везли соль и масло, теперь можем возвращаться домой. Если нужно, возьем ещё пассажира. Но, увы, после заката нас здесь уже не будет, задерживаться никак больше не можем.