Самои. Сборник рассказов и повестей

Но женщина смотрела всё так же настороженно.

– А чо говорить-то? Девка вроде не хуже других. Не балованная.

И вдруг поняла, растерянно потянула ко рту кончик платка:

– А ей не-ет…

– Где же Саша?

– К подружкам убежала.

Вот к этому он оказался не готов. Думал, войдёт, поздоровается, спросит Сашу – согласна ли она стать его женой, а там будь, что будет. Объяснение с матерью не было запланировано и продуманно. Он растерялся, засмущался, затоптался у порога, готовый ретироваться, и ожидал, что, быть может, мудрая женщина подскажет выход из ситуации.

Но растерянно молчала и Наталья Тимофеевна, во все глаза смотревшая на гостя, будто видела его впервые, или он ляпнул что-то совсем ей непонятное.

– Давно ушла?

– Давно-то не шибко давно, а уж порядочно будет.

– Ну, ладно.

Он вышел поспешно, будто убежал. А Наталья Тимофеевна опустилась на лавку и, покачивая головой, долго невидяще смотрела перед собой, не зная, то ли радоваться чему, то ли плакать, а то ли удивляться.

Со дня на день Извековы ждали отёла коровы. По нескольку раз ночами Варвара Фёдоровна будила сына, Борис запахивался в шинель, брал из её рук горящую лампу, ходил в стайку к Бурёнке.

В тот вечер хмурый, взволнованный, скоро отужинав, вызвался ночевать в хлеву. Тепло оделся, прихватил тулуп подмышку и под благодарным взглядом матери отправился на дежурство.

В стайке густо пахло парным навозом. Корова лежала на подстилке, закинув рогатую морду, вылизывала свой вздувшийся живот.

Увидев Бориса, жалобно замычала, и видно было, как утробный звук проходит в её напрягшемся горле. За загородкой шарахнулись испуганные овцы, сбились кучей в угол и таращились оттуда бельмами глаз на светящуюся лампу. Только старый бородатый козёл со своей молоденькой подружкой остались на своих местах, лишь покосились на вошедшего. Эта парочка была предметом особой гордости Варвары Фёдоровны – на хуторе коз не держали.

Борис поставил лампу на заиндевевшее окно, постелил себе соломы и прилёг, завернувшись в тулуп.

Подумать было о чём.

Ветер шевелил камыш на крыше, невидимые в сене возились мыши, и под эти звуки стали тяжелеть веки. Внезапно хлопнула дверь, в клубе пара возникла чёрная фигурка.

– Саша, ты? Как нашла меня?

– Окно светилось, я и догадалась.

Она опустилась рядом на колени – шубка полурастёгнута, волосы растрёпаны, платок в руке.

– Зачем ты приходил? Мать теперь меня из дому выгонит.