Обломки мифа, или «Мёртвые сраму не имут»

Обнял её нежно, потом поцеловал в щёку, затем в губы, вздохнул, погладил по голове Дарёнку и сказал:

– Вы, главное, ждите.

– Князь не обманет?

– Нет. Да и я с добычей буду. Куплю избу в Киеве или построю.

– А ты-то сам меня не обманешь? А то найдёшь где-то там другую.

– Глупая ты моя, – Волк нежно обнял Ждану, – на войне разве об этом думаешь. Там не до поисков. Голову бы сохранить.

– Ой, не пугай меня.

– Чего ты боишься? Я удачливый. От хазар живым вернулся. Киевского князя нашёл. Он меня приметил, с собой рядом держит.

– Не хвастай, – она погладила его по кудрям, – лучше живым останься. И возвращайся. Я тебя ждать буду. Всё жизнь.

И заплакала. Волк не знал, что делать с женскими слезами, прижал Ждану к себе, поцеловал, и, не оглядываясь, вышел из избы.

Войско Святослава три дня шло до Оки. Сильно задерживали вятичи, не привычные к долгой гребли.

Первым делом принесли жертву духу Оки. Вятичей особенно поразил цвет петухов, чёрный и белый, они таких никогда не видели, местные петухи более пёстрые.

Лагерем встали на южном берегу. Решили дать день отдохнуть вятичам и заодно посовещаться.

Воланд-ярл был против того, что бы идти всем войском на град Воеслава, если он такой же маленький, как и град Вышеслава.

– Одного Ари будет достаточно, – сказал он. – Его шестьдесят воинов, это больше чем надо. Надо же ему когда-нибудь учиться брать города. Париж брали сотней воинов.

– Париж не намного больше града Вышеслава, – сказал Халлдор-ярл, – не большой городок на небольшой реке.

– Я и говорю.

– Крепость города не его стены, – сказал веско Святослав, – а воины, которые его защищают. А франки не такие уж знатные вояки. Вятичи, я думаю, гораздо крепче франков.

– Так он с вятичами Вышеслава и пойдёт. Мы же только напугать хотим, как я понял. А напугать и Ари одного хватит.

– Кто из вас Париж брал? – спросил Сверр-ярл. – Что-то я не помню такого.

– Мой отец Снор-ярл, – ответил Ари.

– А я слышал, что он только вокруг Парижа, всё ограбил, – сказал Сверр.

– Какой же дурак будет штурмовать эти стены на этом острове посреди реки, – возразил Воланд, – когда вокруг и так много добычи. Правильно сделал Снор-ярл – слава славой, а добыча лучше.

– И то, слава аж до Миклагарда (28. Константинополь) дошла! – воскликнул Ари.

– Но мы же не за добычей идём на град Воеслава, – сказал Святослав.

– Вот именно! – сказал Воланд.