Обломки мифа. Книга 2. Враги

Я думал, что германцы христиане и им Господь помогает, а значить они сильней, чем арабы с их Пророком.

– Германцы и вояки плохие и христиане плохие. Господь нам помогает, не им.

Никифор Фока надолго погрузился в свои мысли, а потом промолвил с досадой:

– Разделить войско на три части – это очень неразумно, Никифор. Очень. Не ожидал, что вы меня так подведёте. Деньги, взятые на Алепо, идут на подготовку войны в Азии, против арабов. Надо, наконец, добить этот проклятый Тарсус! А теперь, выясняется, нужны деньги и на выкуп друнгария Никиты и всех остальных.

И корабли строить.

– Корабли можно построить, – сказал Эксакионит, – на деньги, собранные в моём феме. Я думаю, что с них можно потребовать денег на строительство флота. Время сейчас беспокойное: с севера на Апулию наступает Оттон со своими германцами, с юга напирают арабы. Если они не хотят очутиться в Африке или в Германии в качестве рабов, то пусть раскошеливаются.

Никифор Фока посмотрел на Никифора Эксакионита, усмехнулся и сказал:

– Ты прав, стратиг.

Все греки, где бы они ни жили, даже и под арабами, суть подданные Империи и должны понимать её нужды. Действуй Никифор. Я напишу указ. Если получиться – не забуду. Строй корабли и отвоёвывай Сицилию. А неприятность в Мессинском проливе – забудь. Я забуду, и ты забудь. Что бы победить, надо думать о победе.

Своим нынешним положением василевс был обязан трём людям: Иоанну Цимисхию, Роману Куркуасу и Никифору Эксакиониту. К добру или к худу – Бог весть, будущее покажет.

Видит Бог, он не хотел становиться василевсом. Но так получилось.

Глава 2

Хороший был тот год– 6471 (963г.). Пятнадцатого марта умер василевс Роман. Совсем мальчишка. Злые языки утверждают, что его отравила его жена василиса Феофания. Делать ей было больше нечего! Как раз она за два дня до этого родила дочь Анну. Да и зачем ей, дочери трактирщика Анастасии, по прихоти василевса Романа, ставшей василисой Феофанией добровольно становиться вдовой?

Какой ужас вызвала эта женитьба у тогдашнего василевса Константина Багрянородного, отца Романа.

И не только у него одного. У всего двора. Но трактирщица на удивление быстро освоилась. И когда свёкр умер, умело управляла империей вместе с евнухом Иосифом Врингой, паракимомена Константина, которого он, умирая, завещал Роману в качестве наставника. Юного же василевса Романа политика не интересовала. Ни внутренняя, ни внешняя. Его интересовали вино и женщины.