Обломки мифа. Книга 2. Враги

Хотя, твоя должность в Царьграде называется паракимомен, что значить «спящий рядом» и берут на неё в основном только скобцов.

– Как тебе повезло, Добрыня, что ты не в Царьграде, – сказал Святослав.

– Это да, – согласился Добрыня.

– К чему ты это, матушка? – спросил Святослав.

– Что хорошо, что мы не в Царьграде, – улыбнулась княгиня, – но должность великая. – Повернулась к Путяте. – И чем зять не устраивает? – подумала и добавила: – Путислав Твердимирович.

Путята смутился, встал и сказал:

– Я, княгиня, привык быть Путятой, Путятой Твердятечем, а не Путиславом или Путей.

Я не кривич, а словен ильменский. Извини, коль обидел.

Путята поклонился княгине.

– А я из кривичей, Путята Твердятич. Так чем зять не угодил? Ты, как ни как, тысяцкий в граде Киеве, а Добрыня охрану князя несёт. Обязаны породниться.

– Это так, княгиня. Я-то роду простого, а Добрыня сын князя древлянского. Но он твой холоп, а так-то честь была бы великая. А как дочь за холопа отдашь. Да и рано ей ещё.

– Сколько ей?

– Пятнадцать.

– Год подождать можно, – согласилась княгиня. – А тебе бы, Добрыня, я бы дала вольную, был бы ты крещён.

– Я крещён, – сказал Добрыня и чуть подумав, добавил: – наверное.

– Наверное! Вот ты даже не знаешь: крещён ты или нет.

– Да как узнаешь? – развёл руками Добрыня. – Хотя бы знак, какой был. Но говорят, что крещён.

– Да какой ещё знак? А если и крещён, то принимало твоё племя крещение от немцев.

– А какая разница, мать? – спросил Святослав.

 – Христос-то один.

– Христос один, да служат ему по-разному. Ты же не хотел, сын, что бы священнослужители лезли в княжьи дела? А на Западе, у немцев, они лезут. И себе и князю неприятности доставляют. Так вот, Добрыня Никитич, был бы ты крещён от греков, дала бы тебе вольную. А так не знаю. Думай. Может быть, за год чего и измениться. Думай.

Глава 8

Боярин Воланд возвращался домой из княжеского терема после пира. Возвращался хмельной, один, слуг отпустил ещё в начале.

Сокращая путь, решил, как князь Святослав, перейти овражек по бревну. А что? Если князь может, то он морской волк, викинг и подавно. В молодости, баловства ради, чтобы показать свою удаль, перепрыгивал через борт драккара и бежал по вёслам. Но это было в молодости. А теперь вот зрелость. Поздняя осень на дворе, грязь налипла на черевья и Воланд поскользнулся на середине бревна и полетел в овраг. Боярин вымазался в глине, ругался страшно.